September 10th, 2021

Крым. 2 - 18 августа 2017. 137

Одиночество забирает силы. Сидеть на месте не могу. Природа подгоняет странника. Степи, ущелья, горы, леса издеваются. Слаб человек, но издевательств не терпит. Желает проверить, что наполняет мир великолепным высокомерием. Путин пыхтит, лезет на кручу, плутает в лесах. Пустынники знают манящую силу пути - и сил нет, ноги заплетаются, но движение продолжается. Вдруг, за поворотом, поджидает вкусное чудо, омерзительная опасность, а может, старуха с косой? Свалится от усталости, в горделивом сердце стучит удовлетворение: тащился, как раненый, но не сдался. Мужик - активная, до безумия, часть природы. И в нем горит холодное высокомерие. Игра - неуступчивость Вселенной, человеческая вредность. Общество анестезирует жгучую боль взаимных ударов. Человек неизбежно сдохнет, исчерпав сырьевые возможности земли. Бездушный и прекрасный Космос даже не заметит пропажи жалкой пылинки - нашей планеты со всеми микробами (в том числе, и с гомо сапиенсом). Варишься в котле страстишек, забываешь о главном: суть любой религии, научной концепции, идеологии. Изредка слабнет пружинка воли. Окунаешься в людское болотце. Город у моря - фантомная слабость холодного мироздания. Оно ведь тоже от нас устает. По улицам южных селений веет ветерок с гор, отогревается от стен домов, напитывается замкнутыми пространствами двориков, кувыркается посреди осколков речи. Ветерок, врываясь, на улицы веет. Выходя на морские просторы, гудит. Деревья не сами выросли, их, по собственному разумению, высадили рядочками. Вставные челюсти улиц вводят в заблуждение самолюбие жителей и праздно шатающихся. Мол, и мы можем. Высокие горы (вокруг той же Ялты) насупились, терпят потешные игрища. Иногда встряхиваются, население орет: «Землетрясение!», разбегается, кого-то давит, некоторые падают в бездонные расщелины с пышущей лавой. Нас, гордецов, необходимо приводить в чувство. Деградация не должна осуществляться слишком быстро. Нам тоже хочется потешить больную опухоль - мозги. Сегодня «отпускаю вожжи», стремлюсь в нездоровую гущу страстей, мыслей. Праздный гуляка - вот мое имя. «Инстинкт» одиночества загоняю в угол при помощи отстранения. Городские сценки в рамках синего моря те же, что и музейные пейзажи. Только движущиеся. Разрезаю холст восприятия на кусочки - невнимателен к людям, скольжу взглядом по витринам, подворотням, вывескам, стараюсь не вникать в речи. Рычание автомобилей «отключаю». Инструмент, осуществляющий «нарезку» жизненного потока, прост. Отскакиваю от поверхностных впечатлений, углубляясь в полумысли, получувства. Бормочу фразы, отстукиваю зубами ритм мелодий. Если уход от привычного отшельничества ненадолго и несерьезен, то и средства ухода от назойливой реальности подручны, неосновательны. Гуляка не то чтобы несерьезен. Он неоснователен.
Спускаюсь вдоль русла почти пересохшей на жаре речки. Пялюсь в витрины. Хорошо - никаких супермаркетов. Лавочки в старинных домиках, подпирающих друг друга, невелики, запоминаются выдающейся плотностью выставленного товара. В бедных регионах страны больше автомобилей отечественного производства. Старенькие «копейки» встречаются. В богатых городах пузатые иномарки. В Ялте - диковинная смесь. Но даже старенькие «Москвичи» самодеятельно украшены хозяевами, блестят, не дымят выхлопными газами, солидно «пофыркивают». Местная разновидность «тачки на прокачку». Супердорогие устройства. Магазинчик: торгуют люстрами, посудой и диванами. У дверей - мотоцикл «БМВ», даже не пристегнутый цепью. Черный, крутой. Посуда хороша. Тарелки с золотыми ободками, с изящно изображенными пастухами, пастушками, дамами в кринолинах, сеньорами. Под кроссовками хрустят опавшие листья платанов.