June 14th, 2021

Крым. 2 - 18 августа 2017. 75

На носу белого парусника - мальчик-струнка. Напрягшись, смотрит, не шевелясь, вдаль. Мужской голос зовет внутрь. Ребенок срывается, исчезает в проходе, ведущем в трюм. Ухожу с пристани.
Белая полоса высокой набережной немноголюдна. Кое-где, на ступеньках лестниц, ведущих к кромке воды, сидят одинокие личности. Не приглядываюсь, кто это - мужчины, женщины. Суховей. От бетона исходит жар. Снял шлепки. Голые ноги жжет - хоть яичницу жарь. С правой стороны бетонки - каменное ограждение. Над ним тревожно трепещут кусты акаций, алычи, можжевельника. Узкая полоска пляжа не очень удобна для загорания: камень крупный, разбросаны огромные валуны, скорее, похожие на небольшие скалы, то скрываются в высоких волнах, то оказываются в водных ямах, глубиной примерно в метр. Штормит. Кое-где волны впадают в ярость, исходят пеной, беснуясь. Брызги иногда накрывают узкий пляж до самой стены. В основном же, на многие десятки метров накиданы железобетонные надолбы, хищно пожирающие неспокойные воды. Поверхность моря уже не синяя, а светло-серая, грозная. Такое море снято у Бергмана в начале «Седьмой печати». Ощущаю себя одиноким рыцарем Блоком, только голым, в резиновых тапках. У Бергмана Макс фон Зюдов облачен в кольчугу крестоносца. У него шлем, меч, боевой конь, оруженосец. В роли оруженосца у меня лохматый пес, уныло бредущий за мной в ожидании чего-нибудь вкусненького. Штормовое море правдиво. Хитрый купальщик ужасается упорной честности прибоя. Правды не любят люди. Ненавидят говорящих ее свободно, даже с риском для жизни. Но это в обществе. Там все душно. Но с правдой бушующей стихии не поспоришь. Осознавая бесполезность этого занятия, сникаешь, смиряешься. Хочется пить. Достаю из сумки не успевшую нагреться воду, жадно лакаю. Нахожу пластиковый стакан, наливаю воды, ставлю перед псом. Он и хлюпнул-то языком два раза - вода закончилась. Снова подливаю. Та же история. Пес в густой рыжей шерсти. Ему хочется пить. Но надо оставить воды и себе. На море собираюсь пробыть до вечера.
Первый этаж прибрежной гостиницы распахнут. Небольшая мастерская - резиновые и деревянные лодки, весла, навесные моторы. Небольшой подъемный кран. Управляется пультом. Вытаскивают причалившие к волнорезу лодки, катера, водные велосипеды, мотоциклы, подтаскивают к складу на первом этаже. Там плавсредства прячут. Хозяйничают на складе-мастерской пожилые дядьки в тельняшках. Много лет хожу здесь, а старинный кассетник «Sharp» все еще в рабочем состоянии. Морячки слушают достойные произведения. Вот сегодня из динамиков доносится голос серфера Дика Дейла. Когда море спокойно, можно брать напрокат водные велосипеды. Вдоль алупкинского берега роскошные виды на Ай-Петри. Сам берег довольно ровный, если не считать небольшие скалы, раскиданные рядом с детским пляжем. А дно пробить или расцарапать можно: на дне много скрытых больших камней. Вот нырять на глубину с ластами и маской интересно. Словно в сказочный лес попадаешь. Слышу рев мотора. Приглядываюсь и вижу, что пацан, оседлавший «банан», прицепленный к аквациклетке, все еще держится, но не развернулся. Пузатый дядька, сидя на прибрежном камне, натягивает водные лыжи, цепляется за болтающийся в волнах катер. Ревет мотор, грузный лыжник по пояс погружается в воду. Руки, держащие канат, дрожат, мышцы спины так взбухли, что видны сквозь складки жира. Но кончики лыж он умудряется держать над водой вздернутыми. Дейл закончил петь, но, сообразно реву мотора, из радио послышался грохот музыкантов из «Металлики». Восемьдесят пятый год - «Хозяин кукол». И вроде толстяк, как на горку, выехал на водную поверхность, и катер полетел вперед легко и быстро. Что-то пошло не так. Дядька рухнул грудью вперед, лыжи тут же слетели. Катер некоторое время вез неудачного ездока на пузе. Он, наконец, выпустил канат, и над поверхностью осталась торчать лысая голова неудачника.

Мелочь, но приятно

Открытие турнира по мини-футболу памяти депутата Государственного Совета Чувашской Республики Игоря Анатольевича Кушева на призы газеты «Республика».