May 10th, 2021

Крым. 2 - 18 августа 2017. 50

С левой стороны привокзальной площади - синие полукруглые шатры из прорезиненного брезента. Огибаю бивуак, выхожу к подземному переходу. Он длинный, как тоннель внутри скалы. Площадь, от которой бежит к морю центральная улица Горького, широка. И подземный ход растянулся метров на сто. Полутьма пахнет розами. Они повсюду - в маленьких лавочках, прилепившихся по стенам, в высоких белых вазах, выставленных чуть ли не в середине тоннеля. Полутьма, кажется, что алые, белые, розовые цветы вырастают из стен. Получается что-то лохматое, хищное. Торгуют цветами женщины разных возрастов. Торговки стараются быть одетыми в легкие сарафанчики. Иначе в этой сладко-душной полутьме через полчаса можно просто свалиться. Снова убеждаюсь: пусть и не солнце, но на свежем воздухе гораздо легче. На противоположной от вокзала стороне - закусочные, чебуречные, маленькие магазинчики. Все одноэтажное, приземистое, и народу в заведениях мало. При этом по тротуару идет много людей. Ползут троллейбусы. Площадка, на которой раскинулся город, широка, примерно такая же, как ялтинская. Прямо за автовокзалом начинается подъем, постепенно переходящий в горную гряду. На этом горбатом боку торчат многоэтажки. С противоположного края все неспокойно, разухабисто: небольшие возвышенности сменяются низменностями. И в низинах, и на горках прилепились разноцветные домики. И - далеко - снова начинаются горы. Напротив величественная гора Джимерджи, сбоку от которой, в густой зелени, прячется Ангорский перевал. Горы окутаны золотистой дымкой, а Джимерджи чуть обозначена легким росчерком, намечающим границы грандиозной плоской вершины. Иду к морю, не задерживаюсь, углубившись в улицу Кооперативную. Бойкая торговля овощами, фруктами. Большой выбор диковинных восточных сладостей. Над ними вьются редкие осы, которых торговцы отгоняют сложенными в трубочки газетами. Урчат электромоторы, нагнетают холод в ящики с разными сортами мороженого. Есть молоко, сметана, кефир, рассыпчатый творог. В мясных лавках сало разных сортов, колбаса, замороженная морская рыба. Протолкнуться среди покупателей сложно. У женщин, с деловой брезгливостью на лицах перебирающих пласты сала, куски колбасы, куриные грудки, озабоченный вид. Покупательницы всюду одинаковы - что на севере, что на юге: аккуратно берут селедку за хвост, приподнимают, рассматривают товар, будто соболиные шкурки или жемчуга. С интересом наблюдаю за публикой, сгрудившейся в торговых рядах. Люди, расстающиеся (или собирающиеся расстаться) со своими кровными, интересны настолько, что их можно наблюдать часами. Где возможно, приклеены рекламные плакаты: Лепс, Лолита, Леонтьев. Все-таки выбираюсь с Кооперативной на центральную улицу. Интересуюсь у прохожих тремя объектами - развалинами генуэзской крепости, ротондой на набережной, домом Ивана Сергеевича Шмелева. Шмелев приобрел участок с домиком в 1920-ом году. Голод, расстрел сына Сергея, белогвардейского офицера, вкупе с развалинами итальянских укреплений, вернул мысли в привычное, сумрачное, русло. Крым - земля крови и страданий. Никакие помпезные ротонды на берегу лазурного моря не могли перебить тяжелый привкус длящейся беды. Земля юга напряженно ждет чего-то под покровом неискреннего солнца. Со мной еще понятнее - вжав голову в плечи, ожидаю удара с любой стороны. Только и надежда на измученный пустопорожними мыслями мозг. Отвлекают, хотя все слабее.

Мелочь, но неприятно

Боюсь, как бы не было беды. Практически по всей республике (при том, что на это выделяются немалые деньги), обочины дорог заросли кустарником и деревьями, дорожных знаков и так не видно. А что будет, когда распуститься листва?