March 1st, 2021

Не ко времени. 32

Корпус, запрятанный глубоко в лесу, большой. Хотел вылезти из машины, идти внутрь на своих двоих. Но меня уже ждали две медсестры, плотно укутанные в скафандры: «Что вы, что вы! – глухо, из-за масок, затараторили сестрички. – Вон как вас шатает». Среди прохлады осеннего леса, с высокой температурой, словно непогасший уголек прогоревшего костра среди покрытой росой поляны. Сел в кресло. Везут.
Здание строили в пятидесятые годы прошлого века, оно отвечало требованиям пышного сталинского ампира – огромные окна, высокие потолки, лепные украшения в виде плодов, виноградных листьев. Въехали в полукруглую арку. Стало видно: идут ремонтные работы. Желтые каменные плиты, которыми обложены стены, рабочие зачищали при помощи ручных шлифовальных машин. Меняли двери. Разбирали потрескавшиеся крылечки, кое-где украшенные пилястрами. Звук – будто сверлят зубы мощными бормашинами. Одна из медсестер извиняется за неудобства – больница обновляется. Хотел сказать, что ей нечего извиняться – азиатские работники вкалывают на спец. объекте не по ее воле. Промолчал. Приятно, когда чувствуешь себя падишахом. Заехали на первый этаж с торца по ровным гранитным плитам уже отреставрированного крыльца. Внутри полутьма. Впечатление – корпус необитаем. Везущие меня женщины бубнят из-под толстых масок: «Вы тут полежите недолго. Освободится место в новом, пятом, корпусе, перевезем вас туда». Завезли в палату. Огромная, на два человека, но я в ней один. Прихожая обширная, ванная комната, имеется биде. На стенах зеркала, и выход в застекленную веранду. Она построена в виде полуротонды. Мягкие, кожаные кресла, столик. Имеется отличный плазменный телевизор. Но изоляция строгая. В прихожей, в стене, полка, застекленная с двух сторон. Привозят еду, как собаке Павлова, звонят. Со стороны коридора дверка закрывается. Тогда можно брать тарелки, нести на стол и есть. Питание отличное. Нравится ежедневная сладенькая творожная запеканка. Лежу в жару на кровати. В первый день не мог заснуть из-за грохота наждачной машины, которой дети гор циклевали плиты. Слышались отдельные гортанные слова. Спасибо труженикам – грохот продолжался ежедневно не больше трех часов.
Если внутренний мир человека так же обширен, как Вселенная, то тело есть аппарат, в котором мы путешествуем по бездонным просторам духа. Мозг – фонарь, освещающий пространство вокруг телесной машины. Различные космические аппараты несовершенны, по сравнению с живым аппаратом. Сравнивая расстояния, проделываемые ею, чувствуем – оно несравненно значительнее внешних перемещений, которые подтолкнули Циолковского на поиск путей в глубины Космоса. Подвиг Гагарина – не побоялся совершенную машину, себя, физиологического, засунуть в огненную примитивную ракету. Жертва. Случается, тело устает, изнашивается, умирает. Но аппараты внешних путешествий никогда не станут совершеннее биологического организма. Эволюция и космонавтика – сроки несравнимые. Чуть прислушиваюсь – не разорвало ли вены в желудке. 38,9 – серьезно. Аппарат перегрелся. Ремонт может и не помочь.

Мелочь, но приятно

Сергей Павлович Семенов, депутат Государственного Совета Чувашской Республики, руководитель фракции политической партии «Справедливая Россия» в Государственном Совете, член бюро регионального отделения партии «Справедливая Россия» в Чувашской Республике - человек великой энергии. Одним словом, молодец. Устроить замечательный праздник для моего родного города Новочебоксарска под названием «Рыбак рыбака» в нынешних условиях пандемии и экономических трудностей – дело чрезвычайно сложное. А он взял – и сделал. Возродил традицию замечательных рыбацких фестивалей на берегу Волги.