February 12th, 2021

Не ко времени. 22

Жена сообщала: едет. Когда загремел в больницу, в Москве ее не было. Узнала. Сделав неотложные дела, рванула на попутной машине, вместе с младшим сыном, в Москву. Долго искала удобные подъездные пути к больнице. Сообщила, что будет у меня примерно через полтора часа. На душе стало тепло. Нахлынула безотчетная нежность. Так чувствует себя бездомная собака: ее не кинули – погладили. Кто-то орал в коридоре: «Обед!» Схватившись за поручень, сумел встать. Голова сначала бурно отреагировала помутнением, но через несколько мгновений успокоилась. Стол в палате и два стула тут же заняли молодой человек и дед с едким недовольным взором старого учителя математики. Он вынужден работать, будучи пенсионером, помогая детям расплатиться с ипотекой. Обед скуден. Не помню, что давали, но хорошо запомнил компот в пластиковом стаканчике. Пошел просить еще один стаканчик. Толстая нянька ворчала, но добавки дала. Еду поставил на тумбочку. Пил компот, сидя на кровати. Когда привезли в палату, мои вещи, портфель со всеми документами были уже возле тумбочки. Надел трусы, майку, шлепки. Подошел к окну. Палата на девятом этаже. Напротив окна - два соединенных здания, напоминающих полушария мозга, вытянутые к серым тучам, здания закруглены сверху. Раньше видел эти дома – вроде, онкологический центр. Под окном, напротив, вертолетная площадка. Белые винтокрылые машины, с красными крестами на борту, садятся, взлетают одна за другой. Из них вытаскивают носилки с больными, шустро, чуть пригибаясь, тащат мужики-санитары. Въедливый дед втолковывает бородатому молодчику о коварстве власти и, в частности, Собянина: «Мы, старики, - саркастически вещает старец, - никому не нужны. Обуза. Поскорее сдохнем – и хорошо. Молодым места не хватает – ни зарплат, ни рабочих мест, а тут еще мы. Капитализм примитивен, законы дикого племени тумба-юмба, стариков «съедают». А Собянин никого не ест. У него программа «шестьдесят плюс». Старше шестидесяти – подыхай. Обставят культурно – эпидемия, ковид, а мы лечили, сделали, что могли. Вот и бумажки с подписями пациентов имеются. Мне вырезали часть потрохов. Увидишь, Евгений, через два дня вышвырнут на улицу, как щенка. Мы мирно бредем на убой». Бородатый Женя на слова старца не реагирует, талдычит: «Прижало меня. Поджелудочная. Сейчас третий день, как боли нет. Прошу отпустить – не отпускают. Вынужден каждый раз одеваться, спускаться на улицу. А сами врачи курят тут же, на балконе. Видели, где у них балкон? За столовкой». Старец говорит, что курить нужно бросать, и Женя, вздохнув, соглашается.

Мелочь, но приятно

Тамара Арсеньевна Манаева, проявив недюжинные организаторские способности, собрала на Гагарина, 12, руководство Чувашского республиканского Союза садоводов и огородников, представителей Минсельхоза Чувашской Республики, некоторых наиболее активных председателей садоводческих товариществ. Подняли проблемы садоводов и огородников республики. Мне и Анатолию Геннадьевичу Аксакову было предложено через Госдуму на законодательном уровне помочь в решении имеющихся сложностей.