January 12th, 2021

Не ко времени. 2

Какая-то внутренняя шестеренка ход мой притормаживала. Крупные зубья не в ту сторону крутились. С канатика, натянутого мозгами, и слететь могу. Мужской туалет. Захожу. Пластик. Обрывки бумажных полотенец. Животное, испражнившись, исследует, что у него получилось – осматривает, обнюхивает, запоминает. Человек, супернепонятное создание (ради чего эволюционирует и уж точно не венец природы), делает то же самое. Миллиарды осуществляют свои потребности на улице, в поле – удобрение. Жадность некоторых народов диктует: пришел в гости к соседям, испражнился на их земельном участке, оказал уважение. В городах – то же. Дядька написал поэму, получил премию. Торжественное выступление, а сс… хочется неимоверно. Конец церемонии. Поэт во фраке, в галстуке-бабочке, влетает в мраморный нужник, переминаясь с ноги на ногу. Достало сильно. Мышцы тазобедренного пояса держат дикую оборону, но силы иссякают. Еще мгновение – и ресурс прямой кишки, мочевого пузыря вырвутся. Фрак загублен. Поэт – в кабинку. Срывает манишку, фрак швыряет на пол. В роскошных клозетах часто (как будто специально кто-то дает указание) отсутствуют крючки. В российских деревянных будках, сколько бы на них не клеветали ненавистники, обзывая нужниками, хотя бы один здоровенный гвоздь вколочен. Артист, балерина, начальник, рабочий, педагог, пенсионер (особенно), нет-нет, да и глянет на то, что из него вышло. Оскорбительное предположение, но выскажу: отличие человека от животного еще и в том, что он исследует лишь собственные отходы. Любой чуткий волчара, дикий кот манул обязаны матерью-природой вынюхивать испражнения иных усатых-полосатых. В человеческом обществе (тут – социальное, «гомо» - животное общественное) эти инстинктивные необходимости берут на себя врачи, работники жилищно-коммунального хозяйства. В ячейке, занятой мной, крючок был выдран «с мясом» из ненатуральной плоти двери (вешали куртки, рюкзаки, сумки). Встал. Вращающиеся диски мозгов, работающие согласованно, рассогласовались. Клонит вправо. В глазах потемнело. Глянул в унитаз – все то же: чернота. Тяжелую усталость чувствовал после последней депутатской недели. На предстоящие субботу, воскресенье думал спать и читать намеченное. Рассчитывал на будущей неделе отправиться в Свердловск для ознакомления с работой очистных устройств, которые и разработала, и запустила в дело одна солидная организация. Начальство мягко, но приказало – все выходные работаем в округе. Срочно вылетел домой. Участие в научно-практической конференции, встречи в администрации. На следующий день присутствие (холод собачий) в памятном митинге о Славной сто первой бригаде (первая чеченская), сформированной практически полностью из чувашских призывников. Потом Цивильск. Основание депутатской аллеи. Посадил дерево. Местный монастырь. С матушкой-настоятельницей обговаривали способы помощи в росписи купола и стен центрального старинного храма. За ужином с местным начальством почувствовал осоловелость. Произвольно крутились мозговые пластины. Глядя эти два дня на итоги жизнедеятельности организма, видел – они черные. Дурак, предполагал – само пройдет. В кабинке Внуковского туалета понял – не все так просто.

Мелочь, но приятно

Встречался с товарищами в Новочебоксарском отделении партии. Работают люди, и неплохо. А как им еще работать, если во главе коллектива находится опытный капитан – Сергей Павлович Семенов.

Между прочим

Удивительно, как легко и непринужденно удается нынче общаться с главами районных администраций. В Ядрине с местным главой провели обстоятельную беседу по проблемам, которые необходимо срочно решать. Денег у меня нет, но организационный ресурс, как у депутата Госдумы, значительный. Стараюсь использовать его на сто процентов. А необходимые бумаги в Ядринской районной администрации мне подготовили.