October 26th, 2020

Питер. 2 - 7 мая 2017. 103

Снились люди. Крым, Сочи - неясно. Просто пальмы, стрекочут цикады. Жарко. Вечереет. Окружили меня. Небольшую толпу возглавляет крикливая тетка в резиновых шлепанцах, пестром халатике. Остро выпирают ключицы, шея жилиста. Говорит громко, на лбу вздулись вены: «Видите? – говорит предводительница. - На горке, прямо под нашими домами, особняк. За забором вырыли бассейн, метров пятьдесят. Подтекает, и у нас в садах смывает в долину плодородный слой». Чувствую себя в теме, как будто местный житель. Распирает от гордости: пришли жаловаться ко мне. Люди ворчат: «Что делать?» - «А идем к воротам дома. Пусть показывает, что за бассейн, что там течет», - гаркнул бодро. Люди не спешили. Вдруг неприятности или начальство. Разберутся поодиночке. Чувствую проскочившее сомнение: «Не щадить. Они нас не щадят. Обнищали, а эти жируют. Вперед!» Часть людей осталась. Решили подождать, чем закончится штурм. Если что - разбегутся. Но человек двадцать - со мной. Ворота железные, светло-зеленые, с изящными завитушками. Из металла выкованы цветы. Стоят состояние. Долблю кулаком. Воют псы. Горячатся селяне. Вдали, под горой, грозно синеет море. Над ним собираются бело-серые неспокойные облака. Из-за ворот тонкий девичий голосок: «Кто?» Мы: «Мы». Тот же нежный голос: «Шерхан, Багира, место!» Звенит цепь. Лай превращается в скулеж. Громыхает засов. Открывается калитка (она - рядом с воротами). Девочка в розовой маечке, шортиках. Увидела разгоряченных людей, расплакалась. Мой пыл угасает. Дверь распахивается, сморкаясь, разрыдавшаяся хозяйка лопочет: «Входите. Вы насчет бассейна? Слышала: говорят, когда воду сливаем, смываем почву». Проникшие на территорию люди ошарашены роскошью - мраморные львы, фонтанчики среди роз. Девочка хлюпает носом: «Фонтанчики работают автономно, вода не уходит». Крики: «Показывай бассейн!» Хозяйка направляется по тропинке, обсаженной лаврушкой. Мне нехорошо, сомневаюсь, теряюсь среди общества. Голубая плитка, никелированные лестницы, ведущие в водоем. Но бассейн пуст. На дне - опавшие листья и сдувшийся надувной матрас. Не вяжется с роскошным садом позорное запустение: «Три года воды не заливали. Сами видите. Как захлебнулся Антошка…». Чей голос? Грубый, хриплый. Оглянулся - только мелькнуло между кустами нечто зеленое, с костяными пластинами по хребту: «Эге! - долбануло в мозг. - Местечко непростое». Нырк - на боковую дорожку. Сердце бьется от страха. Оставшиеся возле бассейна селяне зачем-то полезли в него. Хотел крикнуть: «Не надо, срочно уходите!» Но вместо этого послышался клекот, шипение. Руками нащупал костяной гребень у себя на хребту. Тропинка заросла колючей травой, режет икры, странная растительность. Вот и ржавая калитка. С трудом отдергиваю засов, выскакиваю. Ни пальм, ни моря. Темнеет. Тучи крошатся в водяную пыль. Мокрые мальвы. Слышу шелест, оборачиваюсь - с меня осыпаются костяные пластинки. Из-за стены крики ужаса, возгласы: «А где хмырь, что нас сюда привел?» Бежать! Просыпаюсь. Хочу узнать время. Руки дрожат. Включаю телик. Перезрелая девушка в учебной аудитории. Преподавательница. Нежно поглаживает живот. Головы студентов склонены, что-то пишут в листочках. Блаженный голос мурлычет: «Одна таблетка - и вы в порядке. Скажем запору - нет!» Время почти час дня. Пробираюсь в место для размышлений. Способен ли сказать «нет» запору? Проверим. Ополоснувшись под душем (когда убедился, что с желудком все в порядке), плетусь на кухню. Большой пакет. Мама: «Приготовила вам с В. еду в дорогу, положи в рюкзак».