October 13th, 2020

Питер. 2 - 7 мая 2017. 98

Война с силами природы у нас вылилась в противоборство с пространством. Борьба хитрая. Климат. Ермак рубился, а дальше морозы, нетипичные для средней полосы. Заполярный круг. Редкие племена. Не все, кто пас оленей, охотился на зверя, дружественно встретили русских. Сегодня отброшенные на столетия назад, почувствовали отраву враждебности. «Чукча» перестал быть персонажем анекдотов. Торим, вслед за военными экспедициями, Северный морской путь, но можем быть «отсечены» от стратегически важных побережий Северного Ледовитого океана. Северные племена славились умелыми стрелками (Балабанов, «Кочегар»). Как-то (не навсегда) примирились с северными народами, пообвыклись с вечной мерзлотой.
Верещагин двигался иными, южными, путями. А там - средневековые ханства, эмираты, султанаты. Бухара, Хива, Коканд. Мы говорили (особенно малообразованные газетчики той поры) - варвары. Цивилизуем кровавых деспотов. В Бухаре и Самарканде подзуживаемые британским подлым офицерьем так не считали. Верещагин, до последней косточки военный, дальновидный человек, чувствовал: будет война. Она, клыкастая, скрывалась в глубине противостояния славян с жаром пустынь. На Руси воды - пресной, чистой - вдоволь. В деревне Ходжадженд вода дороже золота. Так - по всей Средней Азии. И Василий Васильевич, словно военный картограф, наносит на листы альбомов не равнины и горы, а лица, образы проживающих в тех краях людей. Словно части оружия, заносит на холсты местные красоты - прекрасные четкие климатические описания мест, где вероятны кровавые столкновения. Написал писарчук: варвары, но вот они вживую - картина «Богатый киргизский охотник с соколом». Зарисовка под названием «Улица среднеазиатского города». У «варваров» есть свое представление о святости («У гробницы святого»). Сахарно белые, прекрасные, но и грозные вершины гор («Киргизские кочевники»). Мечеть в городе Туркестане. Духовенство в среднеазиатских государствах держало под контролем образование, идеологическую работу в гуще темных людских масс. Ислам - жесткий, авторитарный, бескомпромиссный - преобладал безраздельно. Верещагин понимал: это не Париж, где, в Академии, он отучился три года. «Казах в национальном головном уборе», «Казах в меховой шапке», «Узбеки», «Люли-цыган» (хотя в те времена в Бухаре и Самарканде уже обосновались евреи. Но у Верещагина, на выставке, отсутствуют их образы). А вот «Узбек-старшина (аксакал)». Хитер, насторожен. «Портрет мужчины в белой чалме» (лицо столь же прекрасное, сколь и не наше). «Узбекская женщина». Впечатляющая картина «Бухарский солдат (сарбаз)». Вот так «дикарь». В лице - ничего дикого: отвага, достоинство. Кинжал у пояса. Длинный лук, мощные стрелы. «Нищие в Самарканде». «Калмыцкий лама». Уютная, большая «Внутренность юрты богатого киргиза». Искусство Верещагина реальное, боевое. Улицы среднеазиатских городов, вооружение воинов можно использовать в качестве учебных пособий для русского солдата, овладевающего раскаленными пустынями. Бухарский воин хорош, но лишен огнестрельного оружия (лишь позже «коллеги-британцы» начали завозить его в Эмираты и султанаты). Пожалуйста - «Кокандский солдат» и «Афганец» (особенно грозен афганец). Люди, увешанные саблями, кинжалами. Винтовки - и не наши, тульские, а западноевропейские. Лица злые, беспощадные. Сложный мир врезается, как русский штык-молодец. На наших - фуражки с белыми простынями, укрывающими шеи, а во времена песчаных бурь - рот и нос. Белые просторные рубахи с ремнями, патронниками, фляжками. Красные брюки-шаровары, кирзовые сапоги. Василий Васильевич, не раздумывая, встал под знамена родной армии. Участвовал в схватках, был ранен. Все зарисовки легли в основу бессмертных произведений живописца, отразивших туркестанскую операцию. Как не узнать во всаднике на бухарской площади Регистан богатого киргизского охотника с соколом! Страшные картины - «У крепостной стены», «Пусть войдут!», «У крепостной стены. Вошли!», «Парламентеры», «Высматривают», «Нападение врасплох», «Окружили», «Преследуют», «Представляют трофеи», «Торжествуют» - сродни, по своей выразительности, лязгу передергиваемого ружейного затвора.

Между прочим

Встреча с жителями деревни Большое Карачкино Моргаушского района. На этом мероприятии с содержательным докладом к гражданам обратился Вениамин Иванович Петров.