October 8th, 2020

Питер. 2 - 7 мая 2017 года. 96

Исследователь пустынных «морей» Азии Пржевальский (монумент которому, со знаменитым верблюдом у основания, расположен в Александровском сквере, напротив Адмиралтейства) может гордиться упорным мичманом. Поступил-таки в Академию художеств. Но казенный дух классицизма новообретенному студенту не понравился. Новое противоречие рождалось в душе гардемарина. Желая стать живописцем, он не собирался становиться академистом. Благосклонно о нем отзывались мастера академической живописи - академик И.А.Гох, профессор Моллер, оставивший лучший портрет Гоголя. Егор Антонович и сам был офицером-гвардейцем в элитном Семеновском полку. Присматривался к Василию и рисовальщик Львов (человек независимый и резкий). В 1860 году Василий Васильевич ступил на порог Академии. Мечта сбылась, но есть-то надо. Хотел устроиться чертежником в организацию, проектировавшую мосты. Строгий Львов, статс-секретарь Академии, выхлопотал для бывшего моряка небольшую стипендию. Верещагин чувствовал, что в заведении многое напоминает казенный дух Морского корпуса. Законы конторы одинаковы во флоте, в пехоте, в живописи - в какой угодно сфере. С первым учителем, Марковым, не повезло. Этот человек воплощал затхлый дух некогда великой школы. Петербургское заведение многое сделало для становления академической школы (Бруни, Брюллов, Иванов - отец автора «Явление Христа народу»). И этот Центр творчества был затянут в «казенный мундир». С одной стороны - хорошо. Ценности не грех консервировать. До сих пор, в двадцать первом веке, слабый «дух академизма» все еще веет в коридорах Института им. Репина. Верещагин не собирался защищать древности. Признавая великолепие Левицкого, Боровиковского, Зарянко, стремился к иному. Запад в борьбе с академизмом Буше, породил (через барбизонцев) импрессионизм, крайне эгоистичный, личностный, заносчивый. Нарисовал и говорит: «Я так чувствую и вижу». Академист Буше говорил: «Я вижу, как того требуют правила». Сюжеты исторические, мифология. Башня из «слоновой кости». В России система воспитания художника направлена на отдаление от реальности. Схоластическая эстетика замшелого идеализма. Живопись дворцов и богатых кабинетов. Что картина, что мейсенский чайный сервиз. Во Франции популярен батальный стиль - Антуан-Жан Гро и Орас Верне (картины видел недавно в Москве), академист Эрнест Мессонье не удовлетворяли. От Маркова Верещагин переходит к Александру Егоровичу Байдеману. В это же время кругозор его расширяется. Сходится с живописцем Жемчужниковым, хорошо знавшим Чернышевского. Огромную роль в жизни и творчестве Василия Васильевича сыграл познакомившийся с ним демократ и реалист Владимир Васильевич Стасов. Верещагин потянулся к этим людям, резко отличавшимся от академических деятелей, типа соперника по мастерству Карла Брюллова, создателя знаменитого «Медного змия» Федора Антоновича Бруни. И Василий Васильевич чувствует: течение, возглавляемое Стасовым, - ближе всего. Помог случай. Байдеман получил заказ на роспись русского православного храма в Париже. Александр Егорович, заставлявший ученика беспрерывно упорно совершенствовать рисунок, копируя античные статуи, добился разрешения взять с собой во Францию ученика. Учитель и его помощник, ради экономии средств, ехали за рубеж в вагоне третьего класса.