June 30th, 2020

Питер. 2 - 7 мая 2017. 39

На станции метро «Технологический институт» недавно прогремел взрыв. Телик говорит: «Теракт». Можно ли верить? Взяли и подорвали те же люди, которые негодуют с экрана. Если не теракты, люди успокоятся, начнут размышлять. Пусть мечутся, как загнанные крысы! Беда на потоке - аварии, теракты, несчастные случаи. Дозировка выверена - у нас грохнуло, но и у них (в Штатах) что творится! То ли люди с Кавказа, а может, из Саудовской Аравии. Четко ограниченное время скорби. Рухнул самолет - плачем недолго. Набор: день траура, приспущены флаги, цветы, свечки, лампадки. Раздражают «плюшевые игрушки», миллион рублей погибшим, что-то из местных бюджетов. Помню кадры: санитарный вертолет эффектно садится напротив Технологического института. Дома Измайловского проспекта невысоки, сам он широк. Постепенно, ближе к Военно-механическому институту, высотность повышается, и стена учебного заведения по-казарменному скучно создает для широкой «реки» проспекта что-то вроде ущелья. Переходим к офису «Мегафона», затем к массивному (из коричневого гранита) зданию станции метро. Длиннющий эскалатор подтверждает: железнодорожная ветка проходит на огромной глубине. Место взрыва - ни цветов, ни игрушек. Квадратная колонна пестрит свежей отделкой: выбоины заделаны материалом под цвет гранита. Доезжаем до станции «Черная речка». Стрелялся Пушкин, ранен смертельно, и меня речка смерти (Черная!) всегда теребила, тревожила. Огромные люстры, платформа широченная, купол высокий, накрывает рельсовые пути с обеих сторон, платформу, эскалатор. Памятник поэту чересчур оригинален: лицом похож на портрет Кипренского, закутан в овчинный тулуп (из-под низа торчат острые носки модных штиблет), а выглядит так, как несчастный в коробке с гвоздями. Пыточный агрегат напоминает очертаниями человеческую скульптуру. Две створки. Человека голышом засовывают в ящик, но, чтобы его закрыть, нужно, чтобы гвозди пробили кожу мышц. Избегая черных мыслей, быстро пошел от памятника к эскалатору. С В. оказались в странном месте: дома - постройки семидесятых-восьмидесятых годов прошлого века - перемешаны со зданиями технического назначения, возведенными в веке позапрошлом. Слева от выхода - изящное здание из красного кирпича с белыми фигурными наличниками, таким же карнизом. То ли помещение пожарной части, то ли расположение полицейского участка. Просторная площадь, справа - вереница больших автобусов. Ищем маршрут 211. План: едем до Зеленогорска, гуляем, на обратном пути слезаем в Комарово. Кладбище. Решено: и посещение дома-музея великого живописца. Билет - 45 рублей. Долго едем вдоль домов сталинской постройки. Затем скудная этажность и четкость панелек. Дома коммерческой эпохи. Супермаркеты. Автомобильные развязки, и вот оно - сооружение, затеянное титанами. Небоскреб-игла «Газпрома». В действительности возводится целый город вокруг поднебесной иглы. Расхлябанные тучки не удерживают потоки бледного солнечного света, в салоне светло. Но вершина строящейся вытянутой ввысь пирамиды скрыта в туманной пелене. Даже солнце бессильно осветить начатое возведение небесного острия. Множество этажей не застеклено, но там, где оконная чешуя подвешена, идет голубое отражение. Здорово смотреть на чудо со стороны Кронштадта. Гранитный город окаймляет Финский залив, и со стороны Лисьего носа неземные силы пришпиливают невообразимым шилом город к серой глади Балтики. Эффектнее, чем крученый-верченый, словно винный штопор, комплекс Москвы Сити. Вколотили Александрийский столп - достойно. Вытянули шпиль Петропавловки - впечатляет. Лишних завитушек не требуется. Отрезали дамбой солидный кусок холстины залива, пристрочили острием небоскреба городскую ткань. Не суетливо, солидно, намертво противостоит Ленинград унылой глади северного края.