April 17th, 2020

Москва. 22 - 25 апреля 2017. 67

Идеология вызревает в почве людских отношений долго. Перегной мысли. Удобрения чувств. Она - красивый, но ядовитый цветок, распустившийся на многолетних пастбищах, на которых пасутся стада (людские - их должно резать или стричь). С Шопенгауэра да Хайдеггера с Гитлером прошло более ста лет. Время формирования идеологии человеконенавистнического нигилизма. Известно: слой гумуса тонок. Приоткрой его пласт, а там - черная бездна истории. Муссолини впал в древности Рима, Розенберг с Геббельсом - в мистические камлания по поводу германской мифологии, а также бредятины Блаватской и Гюрджиева. Кандинский, соприкоснувшийся в 20-х годах двадцатого века с темным потоком маразма, всунутым в мозги миллионов обывателей, решил разрушить ужас, перекрыть вонючий поток. Начал же - с разрушения эстетических форм. Живописные эксперименты нумеровал. Революционеры формы - трусливее революционеров сути. Ярко, броско, порой вызывающе и всегда проигрышно. А вот циником Шопенгауэра назвать всегда пожалуйста. В основе государственной идеологии нацизма извращенные мечтания немецких романтиков. Простите, но без Бетховена не появился бы Вагнер. Искуситель Гегель (губит не добро и зло, а то, что между) - «Феноменология духа» - про это. Идеализм, доведенный до крайности, - смерть. Маркс, как черт от ладана, рванул от неясностей учителя в сторону материализма. Однако, все ценное у Гегеля (диалектика) «прихватил». Конкретизировалась идеология ленинского материализма в социализм почти сто лет. И выпихнула на поверхность грузина Джугашвили. (Лорис-Меликов, кстати, был армянином).
В России свои пути. Ее бутыль перед употреблением необходимо хорошо взболтать. В нашей стране периоды «оттепели» редки, кратковременны. Идеология вызревает, опираясь на эти болотные кочки. Наполеоновская армия (а в ней - вся Европа) грубо ввалилась на наши просторы армейским сапожищем. Получила по зубам, осталась без сапог. Несмотря на махровое православие, ответ агрессору (хоть с короной, хоть с Конституцией) Родина наша тихая всегда давала исключительно материалистический. Волна иноземщины откатилась, в мозгах свободомыслие и конституционализмы-парламентаризмы остались (у Нечкиной об этом). Храбрые безумцы, молодые ветераны повернули штыки против внутреннего сатрапа. И проявили себя такими же смельчаками, стоя под картечью. Темные пласты истории - наши, родные. Не случайно Сталин внимательно штудировал записи царя Ивана Грозного.
Сижу на лавочке, напротив отлично исполненного бюста Кутайсова. Великолепная усадьба в стиле русского ампира - стройные колонны, арки крыльца, равномерно поставленные квадратные окна этажей, желтизна стен. Богатейшее сооружение. Денежки в семье водились. Но, если бы молодой генерал не погиб на войне - стал бы человеком идеологического процесса: либо с Бенкендорфом, либо с «меланхоличным» Якушкиным. Гениальный Веневитинов (умер, не дожив до двадцати двух лет) не успел вступить в кружок «любомудров». Не менее талантливый Вяземский, приятель Одоевского, и - снова какой-то «Арзамас», «Зеленая лампа». Дворяне придумали кружки. Обсуждали работы Шеллинга и Гете. Хомяков (молодой, напористый) уходил к «корням». Чаадаев «рвал с корнями». Изобретение подхватили разночинцы, простонародье голопузое, дорвавшееся до университетов. И даже Якушкинский кинжал позаимствовали. Помогали в восприятии «дворянских» штучек дворяне же: Герцен, Огарев. Вот вам Белинский, Добролюбов, Чернышевский. И вот вам - партии, в основе идеологии которых - материализм. На Западе буржуй взращивал своего могильщика - пролетария. У нас - дворяне растили своего убийцу частично из дворян же, частично из поповских детей.