February 12th, 2020

Москва. 22 - 25 апреля 2017. 22

Призрачный «лес» архитектуры. Изворотливый дядя Щусева, знатный деятель модерна. В начале XX столетия - неорусский стиль (что-то от сказочника Кулибина). Спроектировал храм Покрова Пресвятой Богородицы. Сооружение - центральное в обители реформаторши Елизаветы. Будто бы средневековый Новгород - сахарно белые стены, небольшие барабаны. Глав - пять. Одна центральная, массивная. Все главы, крыша, неровно накинутая, на вершине - кокошники. Темная медь листа. Покровский собор хорош тем, что пузат. В восточную сторону, что встречает посетителей за входными воротами, составлена из кирпичных овальных «цилиндров». Окна небольшие, квадратные, упрятаны за чугунными решетками удивительной красоты. Щусев собрал на стройке (возводили с 1909 по 1919) всех модернистов, творивших на древнерусском материале. Решетки проектировал Коненков. Он же резал каменные плиты, размещенные в углублениях кирпичной стены. Известно, Коненков славен женской обнаженкой, сотворенной из разных пород дерева. Язычник. И не разобрать, где за листьями, ветвями, животными у скульптора-мастерового кроются Архангелы и православные кресты. С западной стороны, несущей на горбу небольшую звонницу, - Коненковский лик Христа с лампадой. Полукруглые ворота, ведущие в храм с запада, украшены тройной аркой, сделанной из светло-желтого камня, не боящегося резца. Новгородский стиль прост из-за отсутствия в окрестностях камня, пригодного для резьбы. Поэтому: простые церкви со сводчатыми потолками, деревянная скульптура.
Привлечен был и Нестеров, и его ученик Корин. Глубоко неверующими этих творцов назвать нельзя. Художник - служитель не бога, но эйдоса (центра, в котором, по Платону, сходятся важнейшие смыслы). Художник обречен работать с тенями на стенах «пещеры» (человеческое сознание). Сам же эйдос до конца не будет воспринят никогда. Микеланджело сотворил образ Бога-творца. Христос (как и Че Гевара) превратился в медийный штамп. Их тени создали художники.
Если войти в Покровский собор, то под массивными полукружьями сводов обнаружим выполненные Нестеровым плитки на темы православной, благостной Руси. Вот душка-Иисус беседует с сестрой Лазаря Марфой (весьма аппетитненькой). Вот его любимая тема: из березовой рощицы выходит он же, в белом, с абстрактно добрым ликом - и женщины тянутся к нему душой и всеми остальными частями. Горбатая старуха, в черном, да израненный солдатик Первой Мировой. А вот ангел, сидящий на камне гроба Господня, извещающий: «Христос воскрес!» Темы Нестеров повторяет. За ним их неоднократно использовал Илья Глазунов. Лица у всех плаксивые и страшно серьезные. От созерцания халтуры Глазунова (хоть и высококачественной) становится неудобно, стыдно. Археология, на момент создания модерновой «штучки» Щусевым, не разумела, насколько высоки храмы Новгородчины. Грабарь утверждал, что они просты, корявы, кое-где кривоваты. Храм Покрова таким и сконструирован - приземист, прост. Коненков вставками «тянет» вверх (соотношение белой массы и плотно покрытых резьбой небольших вставочек). Внутри храм, чтобы своды не давили, кипельно-бел, а фрески представлены тоненькими фрагментами по углам. Если входить в храм через западные ворота, то посередине широкого светлого потолка - тоненький, салатного цвета, крестик. И - неправда. В 50-е годы прошлого века новгородские археологи докопались до пола святой Софии на два метра глубже существовавшего. Наслоения «срезали», и исполин словно оторвался от земли, развернул грудь-фронтон, явился великолепным, стройным. Модернист Щусев был повержен.