November 6th, 2019

Питер. 28 декабря 2016 - 7 января 2017. 110

«А в Ропше дворец не хуже Михайловского, - с досадой выпалил я. - Там закончил свои дни Петр III. Женушка крутой оказалась». Очередь жива. Поднимается пар, скрипит снежок, стучат каблуки, доносятся обрывки фраз. Вот смеха нет. Пасмурно, не до веселья. Перебираю в памяти экспонаты Русского. В Третьяковской галерее память ведет от семнадцатого века, а то и вовсе от древнерусского искусства к веку двадцатому. Помещение перестраивали, но оно тесненькое. Плотно забито картинами, скульптурами. Теремок, он и есть теремок. Стенами выжимают красоту от века двенадцатого под узорную крышу. Там, словно голуби на перекладинах, примостились «души прекрасные порывы» Врубеля и Коровина. Досужий человек ощутит (не подумает!): «Страна огромная, а искусству в ней тесно». Старались придать соответствующий масштаб, возвели многоэтажную плиту «Новой Третьяковки». Здание простое, похоже на цех завода по производству тяжелых промышленных тракторов. Иконам старинным теснота идет. Избы, светелки, деревянные терема - под масштаб старого здания Третьяковки. Инженерный корпус общего характера не «перебил». Исключение - зал с «Явлением Христа народу». Но и он по размеру ничто, по сравнению с залами Русского музея, где экспонируются «Последний день Помпеи» (зал №14) или «Медный змий» Бруни (самая большая картина в Русском).
«Удивительно, - завелся согревшийся коньяком дядька, - республика Ингушетия выступила с законодательной инициативой: разрешить частникам приватизировать культурные памятники. Ингушам делать больше нечего!. Думаю, подсказали. 100 000 памятников в стране. Каждый день гибнет по объекту. Россия немилосердна к гражданам. Нищих десятки миллионов. Естественно, на старинные здания денег нет. Да и частникам - на фиг они…». Тут заволновались стоящие поблизости. Громко высказалась дамочка: «Михайловский дворец, вот эту красоту и - какому-нибудь Вексельбергу. Да он штаны в котлах вываривал, «варенки» делал. На лицо Чубайса гляньте! Это же приказчик из Елисеевского, худший персонаж Островского!» - «Нет, Русский не отдадут. Его и Ельцин не отдал, а просили. Гугенхайм, Гугенхайм, - орали. Благотворители, Третьяков», - послышались возмущенные голоса. Однако, возмущенных под частым снегом оказалось немного.
Меня это завело: «Ингуши – люди приличные. Кто б спорил! Но, кто-то катнул же «пробный шар». Не в деньгах дело, хотя они важны. Острова красоты. Есть люди - хлеба не нужно, а красоту - картину, скульптуру. Книгу - вынь да положи. Бунтари не на бомбах воспитываются, а вот на этом - то, что человека над животным поднимает. Гордость. И если тронет кто - обида. А там и до винтовки недалеко. На что Петров-Водкин православен был, но нарисовал «Смерть комиссара» и в 16-ом году - «Купание красного коня». М. поддержал: «На Айвазовского встали. Что за душу берет? «Радуга», «Девятый вал» и великолепное «Сотворение мира». Пройдись с чистым, неиспорченным взглядом из зала в зал - насытишься не смирением. Гордость. Отвага. Презрение к смерти. Таково русское искусство, его идеология. А Ингушетия выполняет ту же роль, что и Жирик. Сами крамолу высказать боятся - «катнут» в толпу бесноватого какого-нибудь, потом замеры делают, что толпа в ответ выдает. Русский музей - пособие по революции». В., тихонько: «Ну, ты и загнул!» М.: «А чего! Холодно же! Здесь стоим. Еще в кассу очередь. Вот увидите: скоро какой-нибудь идиот потребует церкви Исаакиевский собор отдать. Казанский уже передали. Настроят богатенькие ресторанов да лабазов в усадьбах - прихлопнут последний источник свободы. Замок БИП отдали? Там теперь ресторан. Пусть лучше будет пионерский лагерь, больница. Но чтобы было общественным достоянием. Это - святое».

Деловая переписка

Волжская межрегиональная природоохранная прокуратура

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Волжской межрегиональной природоохранной прокуратурой рассмотрены Ваши обращения о нарушениях природоохранного законодательства.
Collapse )