February 22nd, 2019

Москва. 27-29 октября 2016 года. 28

Ботинки все же подводят. Изначально свободные, таковыми сейчас не кажутся. Метров пятьдесят - комфортно. Тупые, высокие носы. А какая мощная подошва! Наступил в лужу - нога сухая, приятно «сидит» носок. Приходится ходить километры. Внутренность обуви превращается в подземелье ужасов. Вылезшие выступы стягивают с кожи носки, их «гармошка» превращается в машинку для истязаний. Известна «прелесть» появления свежих мозолей. Пронзительно «ошпаривают» болью набухающие волдыри. Резкость воспринимаемого мира может быть приятной, и огоньки реклам и окон, блеск луж и скрип тормозов, дальнее завывание сирен радостны. Детский праздник под елочкой. Во что превращаются фонари при измочаленных ножках? Световые пятна жгут глаза, нагло хохочут, разрывая мозги. Фаза мучений твердой кожи совпадает с ужасной фазой паяльных ламп наступившего вечера. Даже солидный пожилой человек, хромая, приспосабливает ступню так, чтобы меньше болела. Походка, как у раненого в пах артиллериста. Поскольку направляюсь в Третьяковскую галерею, в натерто-мозольном ужасе - о так называемых творцах. Отчего художников представляют бедными? Бедность, голодуха рождают шедевры. Ван Гог - бродяга же! Бальзак утверждал, что высшее служение требует хорошо устроенной жизни - без материальных тревог и забот. И Пушкин свидетельствует: можно рукопись продать, хотя Александра Сергеевича богачом вряд ли можно считать. Говорят, скульптор Апеллес изобразил Александра Македонского. Тот, будто бы, заплатил мастеру двадцать пять талантов золотом (1 талант - 25 килограммов).
Дуччо ди Буонинсенья из Сиены и Джотто ди Бондоне из Вескиньяно начали разрушать иконописные каноны. Великие реформаторы прокладывали путь к индивидуальным образам, исполненным масляными красками на холсте (Рафаэль - «Автопортрет»). Нашлись люди, посчитали, во что обошлась художественная революция. За выдающуюся картину «Маэста» Дуччо огреб триста золотых флоринов, а Джотто был не только церковным живописцем. Он и торговал, и ссужал деньгами (банковская деятельность, ибо проценты гений брал не хилые). Склонен, пузыристо-мозольный, предположить, что у великих переворотов (в разных отраслях) материальная сторона приоритетна. Знаменитая история о Джотто и забодавшей его свинье (она пихнула его, он не обиделся: благодаря ее щетине заработал кучу денег). В архивных бумагах Банковского европейского центра Флоренции сохранилась запись, что ди Бондоне сдал на год в аренду какому-то Ринуччи ткацкий станок по 120%, а обычная ставка составляла 50%. Дурак, что ли, был этот Ринуччи. А ведь в четырнадцатом веке художник - простой ремесленник, как бочар или кузнец.
Доковылял до Инженерного корпуса. Живопись и графика XYIII-начала XXвека из собрания Приморской государственной картинной галереи. Какая художественная жизнь в начале двадцатого века во Владивостоке, особенно после революции! Ну, провел там какое-то время Бурлюк перед убытием в Америку. И вдруг в галерее тихоокеанского порта: Христинек, Тропинин, Харламов, Лагорио, Щедрин с любимым Сорренто, Кипренский, Сомов, Сарьян, Лентулов. Советы раскупорили кубышку с драгоценностями. После революции - снобизм иного рода: сокровища припрятали в Москве и Ленинграде. Хочешь посмотреть - приезжай. Но портовый рабочий, моряк, учительница с далекого конца России вряд ли поедут в Москву. Комиссары решили: настоящее искусство само пойдет в народ. Стали распределять полотна из той же Третьяковки по стране советов (постановление Коллегии Наркомпроса «О скорейшем распространении из запасных фондов музеев коллекций по областным, краевым и другим музеям»). Тогда и в Чебоксары некоторые работы попали. Эти произведения со всей России свезли в Москву. Из Владивостока привезли восемьдесят полотен. Проект назвали «Золотое кольцо России».