February 1st, 2019

Москва. 27-29 октября 2016 года. 13

Музей слепков - учебное заведение. Образование во всех цивилизованных странах имеет ощутимые символы. Художественные достижения Запада в Российской Империи сконцентрированы в Академии, Эрмитаже (Ленинград) и в Музее им. А.С.Пушкина (Москва). Музей слепков - заведение для купеческой, пряничной Москвы нетипичное. Словно мрачный утес, возвышалось это великолепие среди домишек, сараюшек, заборов, кривых улочек, которые так близки сердцу мещанина. Внешний облик серого дома находил продолжение во внутренних залах (что-то общее с домом на набережной). Была эклектика, но основа - мрачный классицизм красного гранита, блеска стройных колонн. Жаровня культуры: снаружи - мрак строительного бескультурья, а внутри стержни раскаленного реактора. Топливо - слепки - неподходящее устройство для источника, питающего жизнь духа. Но ничего не поделаешь. Россия не воровала ценностей в колониях, как это делали французы и англичане в Египте, Азии, Индии, на Ближнем Востоке. Москвич, посетивший культурные заведения, заболевал. Попав в поле излучения картин, скульптур, фресок, он гасит ужас неизбежной, безразличной смерти. Химиотерапия сильнодействующих экспонатов-препаратов заставляет человека мучиться, блевать, лезть на стенку от дурноты, однако позволяет жить. Из музеев выхожу опустошенный, пошатываясь. Обгорелая головешка. Чистота, добытая огнем. Люди-атомы мечутся, разбрызгивая декалитры эмоций. Внутренний голос «вопит» от восторга, но орут ли пациенты психбольниц, впуская внутрь отраву искусства?
Толпа поднимается к залу временных выставок. Предъявляю билет. «Люмикс» заправлен в чехол. Зал - во тьме. Над картинами Рафаэля металлические штанги, выкрашенные в черное. На них прикреплены фонарики, напоминающие стаю сгрудившихся мотыльков. Два наслаждения сливаются в одно: излучение, бьющее невидимыми лучами от полотен, тепло, ползущее по спине, прохваченной морозцем. Спешу подставить грудь под сияние изображений. Сделать это трудно. Сотни таких же «наркоманов», жаждущих «поговорить» с Мертвым Рафаэлем Санти, плотной стеной окружают световые пятна, в которых «купается» нарисованное мастером. Поднять аппарат над головами, чтобы снимать сверху, не получится: бдительная охрана пресечет съемку, потребует стереть записанное. Решаю: сначала внимательный просмотр, потом быстрая работа с аппаратом. Чтобы хранилось годами.
В «Тегеране-43» Джигарханян, играющий старого киллера, проводит время за просмотром пленки, на которой Рузвельт, Сталин, Черчилль находятся от него на расстоянии вытянутой реки. Он мог их убить.
Экспонаты двух видов: масляные картины, графика. Все «масло» часто рассматривал в художественных альбомах. Графические изображения мастера доступны впервые. Самое большое полотно, с которого начинаю знакомство, - «Экстаз святой Цецилии». Святая ли Цецилия? Женщина находится в болезненном возбуждении. Святость - предлог. Чувства живого человека - суть. С правой стороны большой образ Мадонны с пухленьким мальчиком. Убейте меня, но это - не Христос.