January 26th, 2019

Гром

Пресыщен край небесный темнотой,
Клубящейся, стоградусно кипящей.
Молчи и стой с надеждою простой,
Что сможешь жить средь темени свистящей.

Не видно их, но гибкие стволы
Крученых вихрей ввинтятся глубоко,
Да так, что высей шаткие столы
Начнут скрипеть протяжно, одиноко.

Вначале звук чуть слышный, не густой -
Как будто катит легкая пролетка,
Затем сквозняк, сильнее, рык хмельной,
Начнет мести, как бешеная щетка.

Щетину трав растреплет, распушит,
Листва деревьев с трепетом шипящим,
Устав дрожать, покорно полетит
Стелить ковер убогим и пропащим.

Начальный зов бесследно не пройдет:
Басовый гул проклюнется, окрепнет,
В полмира вспухнув, бомбою рванет,
Кто есть живой - оглохнет и ослепнет.

Молчал же я, невидимый стоял,
Укрывшись страха ватною накидкой,
Бил ужас в грудь - я даже не стонал:
Обметан рот суровой черной ниткой.

А грома глас разверзся в вышине,
Стальная искра молнии дырявит
Земную кость. Достанется и мне,
Когда Господь ей кончик наслюнявит.

Расплавлен духа тоненький ледок,
На плоти сердца рьяно пузырится.
Пришел в грозу мой неизбежный срок,
В горячих струях ливня растворится.

Мелочь, но приятно

А Нина Викторовна Григорьева – молодец. Не ударили в грязь лицом вурнарцы, собрались. Алексей Никитин сказал: «А публика-то собралась соображающая!»