August 5th, 2018

В стогу

Пригрело и пахнет знакомо -
Шуршащим, рассыпчатым снегом,
Его не испортило тленом.
Траву летом грело по склонам.

На них черный слой чернозема,
Он зерна ласкает упорно.
Я видел, как всходят задорно
Высокие стебли, весомо.

Цветы теребил щекотливо
Гуляющий ветер июньский,
На грудь припадал по-пластунски,
В узлы завивался игриво.

Он резв, как мечта шалопая,
Дыханием, вольно открытым,
Росою хрустальной умытый,
Рассвет хлопотливо встречает.

И сено свежо, не подгнило.
Очнусь на рассвете, и снова
Мне сны, как фантазий обнова,
Подскажут, что будет, что было.

Была же цветочною пудрой
Укрыта садов нагота.
Под снегом уснет маета -
Так будет со стужею мудрой.

Наждак ледяной поистреплют
Сурово-морозные ветры.
Забьюсь в брюхо сена на метры:
Оно запах солнечный теплит.

Заметки на ходу (часть 328)

Первый год занятий на борцовском ковре мне никак не удавалось уложить Седика. Все время он одерживал верх. Мускулистый, жилистый, он знал ответы на все приемчики, будто чуял заранее, что я намерен делать. Швырнув меня на ковер, посмеивался.
Помогал брат Седова, Володя. Он заставлял меня одеваться в какие-то шерстяные тряпки и гонял по залу. Шерстяные обноски были вонючие, пахли чем-то животным, но через полчаса, когда ты сам вонял потом, как разопревший конь, все запахи уходили на задний план.
Collapse )