July 14th, 2018

Дорога

Смеялась громко. Я не знал,
Что это было -
Начало или же финал,
Но, все же, мило.

Ей нет еще и двадцати -
Лишь восемнадцать.
Ей срок вернуться, отойти,
Не нарываться.

Один, козлистый, вновь и вновь
Бодал, играя.
И тот, кто криво хмурил бровь,
Шептавший: «Зая…».

А тот, кто тощий и смешной,
Почти забытый,
Стелился тряпочкой льняной
На лоб открытый.

Он травкой нежной шелестел,
Что в меру прыток.
Но как он сотенку узрел
Среди открыток?

Не помнит, сколько, но они,
Бесспорно, были.
Почти до края довели,
Но не убили.

Смеяться глупо: уж потерь
Случилось много.
Туда давно открыта дверь,
За ней - дорога.

Ведет она в пустынный лес,
Где Лихо бродит.
И тот, кто умер, но воскрес,
Все колобродит.

Мелочь, но неприятно

Ишлейский завод высоковольтной аппаратуры (хозяева – в Москве) будто бы решил расширить свою территорию. Жители говорят: «Хотят строить гальваническое производство. Вредное, промышленные стоки, а очистных сооружений не предусмотрено. Поле, которое хотят занять, очень красиво. Сюда бы не гальванику, а ФОК. Много лет обещают, а все впустую».