May 29th, 2018

Москва. 20-24 апреля 2016 года. 30

Понятно: «Исаакий» понадобился правящей клике, чтобы «умаслить» церковь (церковных иерархов). По глупости людской много дел мерзких можно натворить. Религия - опиум для самых бедных. Половой признак - женская половина страны (тем, кому за тридцать и иллюзии утрачены). Мужчина, в печали и разочаровании, совсем не то же, что и женщина в подобном состоянии. Тяжко - и церкви-коробушки забиты чокнутыми бабами. Всевозможные секты, эзотерические курсы - опять же, бабы. Казалось бы, духовный наркотик лучше, чем алкоголь или психотропные таблетки («У моей мамы есть надежный маленький друг» - «Rolling Stones» - про психостимуляторы в таблетках). Как посмотреть. Человеческого в «Homo Sapiens» маловато, исчезающее мало. Человек дик, как тысячелетия назад. Никонов сказал: «человеческое» - это глубоко модифицированное зверство (ни один хищник не творит то, что уже совершил и продолжает вытворять род людской) или нечто идеальное, вечное, чистая водица, которая не испарится в самый страшный «зной» зверства. Хлипкое «человеческое» умудряется размазывать тонким слоем на сухую горбушку подсознательного - церковь. Делают работу, как правило, дородные, крепкие дядьки. Убийственное занятие: маслице «человеческого» быстро прокисает. Получается дрянь, отрава, называемая «лицемерием». Тетка лет в пятьдесят, прошедшая огни и воды, но не обретшая радости, а нашедшая лишь муку и разочарование, склонна страстно верить в «бога». Становится сладенькой. Корка неискренней доброты - крепка, железна. Несвежая любовь к идеалу в церкви, наполненной женским душевным нездоровьем, «обкурена» ладаном (чтобы не ощущался трупный запах). Когда раскалываешь мутный лед, покрывший жидкость «гноя», тут-то и прет лицемерие. Несправедливо - девяносто процентов бедных, а меньшинство (худшее в человечестве) жирует и издевается над нищими. Распространение тупости, спаивание лицемерием, эгоизм - оружие в руках подлецов посильнее штыка в руках жандармов. Популярны «паровозики». Хороший (главное - правильный) советский праздник. К нему «цепляют» нечто церковное - пасха, например. А к Новому году - Рождество. Дикость - непорочное зачатие. Ветром надуло. Глупость великая, но глупость и есть источник нездоровой веры. Постепенно оборзевшие «грабители» делают из событий, основанных на нелепости, главное. Логичное, здоровое, настоящее, праздничное - поганят. Какого черта возводят песчаный город перед Большим театром?
На «Третьяковской» - пасхальное веселье. Наколотили из фанеры ларечки, занятные безделицы. Люди суют лица в овальные дырки - был прохожий, стал лихой казак. Была ветхая бабка - стала игривая девица в сарафане. Немудреные игры. Кидают колечки на штырьки. Пресловутые крашеные яйца. Здесь - огромное яйцо. Кустодиев: «Купчиха за чаем» - репродукция картины обернута вокруг овала: с одной стороны получается кошка, с другой самовар, с тыла - сама дама - с толстой рукой, в которой блюдце с чаем. Сколочена комната с окошками. На окнах - бархатные занавески. Висят фотографии в рамочках - усатые кавалеры, женщины в кринолинах. Сервант с посудой. В центре, на нарисованном ковре - стол. Самовар, чайничек в горошек. На тарелках - варенье, крендельки, печенье. Одной стенки нет. Очередь. Люди рассаживаются за столом. Снимаются на телефоны. Уходят. Рассаживаются следующие. Две смешливые девчонки. Как подошла очередь, одна, с криком: «Я первая, Катька!» - расселась за самоваром, скинула с головы вязаную шапочку. Волна русых волос рассыпалась по плечам, накрыла всю спину до поясницы. Подруга беспрерывно ведет съемку, советует: «Машка, чуть вбок. И голову наклони. Челку со лба убери». Машка вскрикивает: «Ой, Катя, а яблоки не натуральные. И груши с виноградом». Катя: «Бери в одну руку яблоко-обманку, в другую - несъедобную грушу. Буду и это снимать. Помнишь, как с Лехой». Машка: «Взять не могу. Фрукты приклеены к тарелке. Тарелка - к столу. Баранки тоже». Катька: «Верно. Кто ж тебе натуральное яблоко даст? Давно бы все растащили. Не напасешься на Катек-Манек». Девки ржут, Катька беспрерывно фиксирует происходящее на айфон. Уходят.
За стол садится маленький мальчик с мамой. Лысоватый человек в богатом плаще приговаривает: «Ну-ка, Сашка, улыбайся». Сашка капризничает: «Груша не настоящая. И конфетки. Хочу настоящую конфету». Мать: «Потерпи, сына. Папа фотографии сделает, дадим и яблоко, и грушу, и шоколадку». Сашка заводит истерику: «Нет, хочу, чтоб эта конфета была настоящая. И ваши яблоки не настоящие. Хочу! Хочу!»
Выставили железные скобы, между которыми магнитами замкнуты велосипеды с толстыми шинами и сетчатыми корзинами над передним колесом. Суть: отдаешь денежку, магнитный замок отключается, едешь по центру города, куда надо. Как в Париже. Доехал до нужной улицы, там такая же стоянка. Замкнул на замок велосипед.
Двое пожилых людей забрались на двухколесный транспорт. Медленно отъехали в сторону «Росатома».

Мелочь, но неприятно

Янтиковцы «взяли меня под белы руки». Повели осматривать итоги работы местной управляющей компании. Много чудес видел, но чтобы строители постелили на первый этаж не доски, не хотя бы линолеум, а обычные настенные обои – в новинку. А управляющая компания осмеливается после такого «текущего» ремонта предлагать жильцам акт выполненных работ. Те, естественно, отказываются. Противостояние на пустом месте. Сделайте, как положено, и все будут довольны.

Между прочим

Между прочим, дворы по улице Ленина в селе Янтиково – явление редкое. Детская площадка, а рядом – мусорные завалы: у гаражей, у стен домов. А власть объясняет: «Машин нет, вывезти не на чем». Может, и правда, вывезти не на чем? И детям радость – копаются в мусоре, привыкают к запаху цивилизации.



Деловая переписка

Прокуратура Чувашской Республики

Депутату Госсовета ЧР Молякову И.Ю.

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Прокуратурой республики рассмотрено Ваше обращение по вопросу предоставления копий ответов.
Установлено, что 28.03.2018 в прокуратуру республики поступило Ваше обращение по вопросу правомерности расходования средств бюджета Цивильского района в 2013-2017 годах.
Collapse )