April 24th, 2018

Москва. 20-24 апреля 2016 года. 12

На станции «Таганской» - народ. Появились молодые люди в курточках, шортах, тряпичных тапочках под названием кеды. На спине рюкзачки. Холодно. Смахивает на цирк - парни-то здоровы, бородаты, а ноги покрыты волосами. Что демонстрируют легкомысленной одежонкой: бесстрашие, нонконформизм, бессмысленный протест или дебильную радость? - Весна пришла!
На поверхности ищем место, где «озеро» обширной площади вливается в Товарищеский переулок - там художественный институт. Улиц от площади выбегает несколько. Идем по неширокому переулку. Солнце не любит дома. Облака почти исчезли, солнце забронзовело, налилось тяжелым соком, лучи обрушивает беспощадно, как стрелы на противника. Переулок рассечен посередине. Слева окна, стены, двери, крыши полыхают под жаркими ударами. Справа дома держат удар, создают прикрытие от атак грохочущего света. Ощущение - тяжко им. Еще немного - сдвинутся крыши, зазвенят треснувшие стекла, полетят выбитые из стен кирпичи снарядами. С нашей звездой не шутят. Ветер и свет раскачают все лучше воды.
Сдаемся агрессору-солнцу, перебираемся на левую сторону. Вдруг отскочит водосточная труба и ударит по башке? На освещенной стороне наталкиваемся на стеклянные двери, большие витрины (правда, чуть пыльные). За стеклами пирамидкой выставлены толстенные книжищи: суперобложки блестят немыслимыми цветными картинками - то ли человеческий мозг плавает в космосе, то ли пространство заключено в коробку мозга: «Школа дианетики Рона Хаббарда», - гласит строгая вывеска у входа. - «Странно, - говорит М., - вроде, дианетику как зловредную секту запретили. Так вот же она - действует, распространяет книжки. Кто там у нас Хаббарда любит, Кириенко?»
С противоположной стороны открывается большое здание в стиле Ле Корбюзье - многооконное, скучное.
Институт им. Сурикова. В гардеробе оставляем одежду, поднимаемся на третий этаж. Внутренности помещения похожи на скучную контору отраслевого заведения, раньше занимавшегося разработкой холодильного оборудования. Изломанная углами лестница. К шестому этажу ясно, что, если упасть в треугольный пролет - неминуемая гибель. В помещении недавно делали ремонт. На лестничных площадках - картины, копии древних горельефов (в основном, Византия). Коридоры широкие, потолки низкие, в окнах виднеются учебные корпуса института из красного кирпича - здесь уж никакого Ле Корбюзье. Обычные заводские цеха. - «Какое убожество! Здесь учат живописи?» - задаю я брату вопрос. - «И учти, - отвечает М., - как бы ни было прекрасно наше питерское здание Академии, какие бы замечательные специалисты в ней ни работали, каких бы художников, графиков, скульпторов ни учили - все жизненно важные вопросы решаются здесь - в этих «заведениях-цехах», в Академии художеств, что на Кропоткинской. Нам, ленинградцам, обидно».
Полчаса просидел с братом на подоконнике. От корки до корки прочел свежий номер «Завтра». М. упорно ждет нужного человека. Напротив – «шедевр» вьетнамского студента под названием «В деревне». То, что деревня - видно без названия. Фон темный, с добавлениями буро-красного. Старухи на завалинке, дедок тащит буйвола на веревке. Смотреть на буро-красное месиво стало невмоготу. Сказал: «Пойду, пройдусь. Если что - звони».
Обследовать заведение начал с самого верхнего этажа. Архитектурный факультет. Этаж надстроен, над головой металлические конструкции, железные листы. Типичный супермаркет «Перекресток». Прямо посередине темного коридора расставлены тазы, ведра. С железного настила, заменяющего потолки, струится вода. Очевидно, конденсат. Двери в аудиториях открыты, из них толстыми пластами «вываливается» яркий свет. В комнатах рулоны ватмана. К стенам пришпилены рисунки с элементами декора. В рамках, за стеклами, - здания в разрезе. Запомнился римский Пантеон, вилла Ротонда Палладия. И снова - пустота. Сочно улькают водяные капли в тазы.
Этажом ниже стены обтянуты пленкой, в белой пыли лежат инструменты. Вешают плиты с барельефами, изображающими то ли византийских, то ли православных святых. В мусорный бак выброшено несколько рисунков. Вытаскиваю их из-под обломков, разглаживаю, сворачиваю в трубочку, упаковываю в газету.

Между прочим

Между прочим, думал по весне народ схлынет (теплицы, набивание бочек снегом, манипуляции с теплицами, да и ветки кое-где обрезать нужно). Напрасно. Одна особенность: больше стали интересоваться общеполитическими вопросами: когда Медведева уберут и Дворковича отправят. Я: «Если народ будет на барина надеяться – начальнички на местах останутся».

Деловая переписка

Председателю Государственного Совета Чувашской Республики В.Н. Филимонову

Уважаемый Валерий Николаевич!

24 апреля 2018 года состоится 19 сессия Государственного Совета Чувашской Республики. Просим внести в повестку дня очередной сессии вопрос об обращение депутатов Государственного Совета Чувашской Республики к Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации о поддержке ряда проектов федеральных законов, предусматривающих внесение изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации, касающиеся оплаты за капитальный ремонт многоквартирного дома.
Приложение: 5 листов.


С уважением,
депутат И.Ю. Моляков