March 3rd, 2018

Летун

Под утро вряд ли посветлеет
Попона серых облаков.
Все так же сумрачно синеет
Металл слежавшихся снегов.


Мне здесь, в раздолбанной избушке,
Убогой рванью обитать.
Промозглость рыщет по подушке,
Меня, простуженного, хвать!

Сквозняк взлохматит хлама кипу,
Раздует воздуха пузырь.
Ему недолго зреть со всхлипом,
Он лопнет с кровью, как волдырь.

Наш край не прост, тут нищетою
Полетов странных не прервать.
Кирзой натертою пятою
Их мельтешенья не прижать.

Наст бритвой выгнется звенящей,
Сдирая снегом кожу ног,
Но разбегаюсь я, сипящий,
Не рухну мертвым, значит, смог!

Здесь не волнуют опасенья,
А страх так вечен и велик,
Что даже веру в воскрешенье
Меняю с вечности на миг.

Отрава гнусного обмена
Резиной яростно коптит.
Стихает сердце, и из плена
Душа мятежная летит.

Между прочим

Между прочим, Сергей Федорович Беккер заявил: «Хватит, людей спасать надо». Оказывается, в Цивильском районе, по словам местных жителей, во многих населенных пунктах должны были возвести новые очистные сооружения. Якобы и деньги потрачены, и объекты приняты. «А на самом деле, - волнуется Беккер, - черт-те что. Как было старье, так и осталось. Фекалии текут, народ водичку пьет и болеет. Так что хватит рассиживаться. Айда по деревням».
Первый ужас наблюдали в деревне Вторые Вурманкасы. Там – река нечистот. И камыш даже выше, чем в Ишлеях.





Мелочь, но неприятно

Добрели с Сергеем Федоровичем Беккером сугробами до поселка Опытный. Возле каких-то развалин Сергей Федорович встал, говорит: «Видишь, Опытный – большой, дома многоэтажные. Новые. А все дерьмо сливается вот сюда. Гляди – это у них очистные такие. И будто бы тоже должны быть построены новые, и денег не один миллион, как говорят, потрачено, и даже, по слухам, на баланс приняты. А запах чувствуешь какой? Пойдем, чудо покажу». И действительно, чудо. В стене производственного помещения трещина, а кирпич настолько старый, что через него проросла береза. Обидно. Главное растение русской поэзии - в вонище.