February 27th, 2018

Москва. 20-24 апреля 2016 года. 8

Мимо палат Ирины Годуновой рассекаем территорию монастыря надвое. Традиция: посещение могил семейства Соловьевых. Вот мощный крест над местом успокоения отца-историка. Справа два скромных (и одинаковых) надгробия. Владимир Сергеевич, мой любимый рыцарь духа, боец русской мысли, несчастный и добрый человек. Рядом - сестра. Надгробия черные, а на надгробие философа опустился белый голубь. Сидит, не улетает. Пошло - но ведь сидит же именно на могиле Соловьева! Чуть дальше - залихватский бюст на могиле Дениса Давыдова. И после смерти бурный и буйный нрав гусара «брызжет».
Смоленский собор закрыт. Выходим на центральную аллею. На нее глядит скромная могила Уварова: «Самодержавие, православие, народ». У Певческих палат - оживление. Несут мешки с белым порошком. Кладут на тачку. Перевозят от одной двери к другой. Мужики - русские. Серые свитера скрыты под зелеными бушлатами с наименованием строительной фирмы. У одного даже брови в седой пыли. Подвозят груз. С пыльными бровями - орет в темный проем входа: «Михалыч! Миха-а-а-лыч!» Кто-то невидимый втягивает тачку внутрь.
Тучи-облака взяли передышку, уменьшились в размерах, стали не такие лохматые, побелели. Небо налилось тяжкой синью. В тени храма Святого Духа - гранитный столбик: могилка Муравьева. Храм-трапезная открыт. Это - не зал, а залище, Манеж, ипподром. Своды высокие, плавные, перетянуты железными штангами. Богатая роспись по стенам. Помещение проветривают. У богатых инок горят лампадки. Запах ладана сладок, тяжеловесен, как желтая смола, из которой делают леденцы-петушки. Им пропитаны стены.
Из прихожан в центре зала - я и М.. Началась служба. Читает - медленно, торжественно - женщина. Псалтирь. Манипуляции же с принадлежностями совершает широкоризный, позолоченный поп. Вдоль стен - несколько ковчежков и один богатый, бронзового листа. Шепчу М.: «Опять прямоугольник. Образы святых в обязательном порядке взяты в углы и линии. Даже иконостас, в общем-то, прямоугольный». М.: «Ну и что?» Я: «Очень уж дорого человеку обходится форма. Он все про содержание. Думает скрыться от давления всяческих конфигураций. А жизнь, выходит, - формальна. Знаем, что не тем большую часть времени занимаемся, а терпим, «сжигаем» секунды. Останки погорельца - в медный прямоугольный ящик».
Камера моя беспрерывно работает, ощупывает росписи на потолке. Выхожу в прихожую трапезной. Ларек церковных изделий открыт, но за прилавком не монахиня, а тихая женщина в глухом черном платке. Свечи, серебро, иконы в металлических окладах или из дерева. Подлинник образа Смоленской Божьей Матери будто бы попал на Русь из Византии. Какие-то манипуляции с ней проделывал Владимир Мономах, а со временем, поместили ее сюда, в монастырь. Потом опять серия неприятных приключений образа, и нынче в Смоленском соборе один из достойнейших, почитаемых списков с настоящего образа.
Выходим на высокое крытое крыльцо трапезной. Стайки голубей и монахинь. Громко говорю: «В церквях понимаешь, что форма штука важная, недешевая. Здоровый поп участвует в старинном спектакле с декламацией, пением, действующими лицами. Это-то и страшно. Окружающее великолепие - формальность. Прикрывает вещи неприятные. Иван III что творил в Новгороде? Не любят вспоминать об уничтожении русской торговой республики. Кровь в жилах стынет. Сын, Василий III, продолжил собирание земель под властью Москвы. Смоленск, заполоненный литовцами, взял быстро. Расправа была жесткой. Не стало литовского Смоленска. Стал он русским. Поклялся Василий, в честь взятия города, воздвигнуть монашескую обитель. В 1524 году обещание выполнил, стройка началась. Туда и понесли на хранение драгоценную икону. Новодевичий – надежный памятник великому зверству. Вот тебе и неприглядная формальность. А вон Щусев».
Подошли к небольшой (рядом с колокольней) часовне. Формы мягкие, округлые. Сооружение напоминает оплывшую свечку. М. долго ходит вокруг манерного сооружения. Мрачно: «Формалист нашелся. Не Щусев это, а академик Покровский. Усыпальница миллионщиков Прохоровых. И сделали усыпальницу в 1911 году».

Мелочь, но приятно

В заведении ваяли могильные памятники. Надгробий было так много, что похоронных дел мастера притомились. И, казалось, некому высекать из мрамора кресты и надгробные плиты. Кладбище. И вот потихоньку, робко, как бледные звездочки на кладбищенских бугорках, начали распускаться цветы. На месте закрывшихся могильных заведений неожиданно возникли салоны красоты. Полночные красавицы вещают: «Поможем похудеть. Вплоть до вечного покоя».



Деловая переписка

АДМИНИСТРАЦИЯ
ГОРОДА ЧЕБОКСАРЫ

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики шестого созыва И.Ю. Молякову

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Администрация города Чебоксары, на Ваше обращение от 17.01.2018г. №01-12 (вх. в адм. от 30.01.2018 г. №916) по факту сбрасывания мусора в вырытый котлован и его закапывания землей на пересечении улиц Ю. Фучика и Б. Хмельницкого г. Чебоксары, сообщает следующее.
Collapse )