?

Log in

No account? Create an account

February 16th, 2018

Бывает и синь тяжела. Платформы на Казанском перекрыты сталью. Не плотно. Есть проемы между листами. Влажный сумрак пробивают вездесущие лучи солнца и цепляются, как кончики паучьей паутины за вокзальные стены. Эти желтые пятна называют солнечными зайчиками. И я так называю с тех пор, как научился связно говорить. Кто надоумил про «зайчиков»? В детском саду или в семье? Светило, прикинувшись «зайчиком», долгие годы облегчало жизнь, делало ее веселее. Кто не радовался солнечным бликам на стене комнаты, проснувшись на дне питерского дворового колодца?
Выходя с вокзала, взялся за глупость - размышлял: почему «зайчики», а не лягушата так же прыгают. Влез в голову лохматый от множества ножек паучище. Этими ножками лезет в каждую щелку, цепляется, плетет паутину. Мир в паутине солнца! Свет, когда его много, пугает, как гром или наводнение. Мы рабы раскаленной звезды. Живем благодаря ей, вот и поклоняемся живительному жару. Называем ее проявления ласковыми именами. А как только ни умасливали этот мертвый желтый шар. Тут и задумаешься - все дурное от него. Дурное - неотделимо от нашей жизни. Повернется так называемое «ясно солнышко» темным боком - вот и нет никакой жизни: ни добра, ни зла.
Как всякий холоп, человечество злобу срывает на слабых. К примеру, луна. Существует для нас визуально из-за отраженного света той же звездочки. Видом своим напоминает, что есть земля «в натуре». Если глянуть на землю с луны - тоже отражает свет. Та же луна. Только больше по размерам своего вечного спутника.
Надо идти на Ленинградский вокзал. Там ждет М.. У него дела в институте имени Сурикова. Нужно встретиться с одним академиком. Оттого и приехал пораньше. У Казанского, там, где вход в метро, та же влажная тень. Жизни поубавилось. Исчезли многочисленные ларьки с сосисками, пирожками, кока-колой. Не шляются цыгане, не орут продавцы билетов на междугородние автобусы. Чисто. Прибрано. Словно покойника помыли перед погребением. И - синева небес. Эта сталь покрепче будет, чем та, что над платформами Казанского вокзала.
Солнце - беспощадно, хоть звезда и никудышная, средних размеров. А как хлещет хлыстами горячего своего сияния Сатурны, Марсы и Венеры! Им, бедным, укрыться нечем. На земле, где ядро еще коптит потихоньку, решили устроить парник. Кто решил, людям, до исчезновения, прознать не удастся. Маскировочная пленка - вот она, аквамариновые небеса. Надо думать, какая это тяжесть. На электростанциях слышишь, как гудит электричество, уходя по тесным кабелям. Встал. Прислушался. Зудение такой напряженной сини - неизбежно. Непробиваемый панцирь в ясные дни подкладывается под удары неисчислимых копий беспощадного светила. Ломка, хруст, шуршание космического масштаба должны проявляться хоть как-то. Но зудение небес иссякло. Частые автомобильные гудки.
Наивные люди! Они смеют тыкаться в небесный щит с тыла. Игла гостиницы «Ленинградская». Здание тощее, поджарое, как русская гончая в прыжке. Сколько лет прорывается небоскреб в небо - синее, грозовое, бурное, снежное, ночное! Если бы небо было живым, то, израненное теми, кого оно прикрывает от гибели, оно переломало бы эти жерди, всунутые ему под ребра. Огромная тяжесть давит сверху, но в синеве дышится легче. Расстегиваю свой черный плащ на подкладке, снимаю кепку-блин, глажу лысину. Жив пока - и это, отчего-то, хорошо.
Длинный переход под Комсомольской площадью. Светлый. Выложенный желтой плиткой. Москва - город плитки. При Лужке-кепке город ларьков, шалманов. При Собянине-пегом - поселение плиточников. Все время стелют плитку. Постелят - собьют. Собьют - постелят.
Появились широкие автоматы с напитками из Японии. Это небольшие острова на Дальнем Востоке. На них столько японского народа - жуть! В недрах островков нет ничего полезного. И воды пресной мало для ста тридцати миллионов. Что же это за прохладительные напитки из страны, где люди живут и трутся друг о друга, как стебли камыша на болоте?
Вновь появились нищие и бомжи. Раньше по бокам перехода были проложены канавки для сбора грязной воды. Канавки были прикрыты чугунными решеточками. Теперь - неглубокие канавки. Один бродяга - тощий, в цветной курточке - укутался с головой, валяется рядом с питейными автоматами из Японии. Другой рухнул подальше. Цвет одежды не различить, но видно, что и куртка, и штаны - засалены. Лицо в редких волосах, пухлое, красное. Человечек, которого защищает небесная сталь, обоссался… Все вышедшее и вытекшее из человечка стекло в ярко-желтую канавку, никуда не движется, сохнет. Запах - соответствующий.

Мелочь, но приятно

С Тамарой Арсеньевной Манаевой денег не берем. Материальные ценности получаем, но ровно столько, сколько можем съесть. В Чебоксарском районе секретарь нашей партии Луиза Шогулина давно нас ждала. Как обещала, приготовила нам мзду. Большую ватрушку со сладким творогом. У Тамары Арсеньевны сложный этап противостояния с управляющей кампанией «Новоюжная». Встала в шесть утра – и в бой. Росинки маковой во рту не было. Ну, мы и умяли ватрушечку.

Latest Month

July 2018
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner