February 2nd, 2018

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 116

Девушек В. не отогрел. Не ободрил брат рассуждениями о двух концепциях композиционного построения изображений. Чудовищно закоченев, молодежь выбрала голландцев: человек внутри природы. А в природе мороз градусов в двадцать. На берегу Балтики жара и холод ощущаются сильнее, чем в материковой глубине. Десять градусов, а жжет, как двадцать.
Приблизился мужчина. Рядом - спутница. Лицо удивленное. С изумлением в круглых глазах уставилась на меня, на змею-очередь. Пальтишко легкое, целлофановое, шапочка вязаная (рублей за двадцать, с Сенного). Дядя высок, вибрирует от пяток до макушки. «Истекает» мелкими, мало разборчивыми словами. А смех - рассыпчатый, будто в тазик гороха бросили. Почти кричит: «Безобразие. Я - электронную карточку. А мне - не обслуживаем. Наличные. Как же так? Двадцать первый век. Деньгам за карточкой надежнее. Пошел к администратору. От него - к заму. Зама нет - директор. Тот предлагает, чтобы шума не было, обслужить через свою карту. Богатый. Не понимает - оскорбление. И я не бомж. Но деньги - на карте. Давайте, обслуживайте, в ваших правилах записано».
У «целлофановой» спутницы взгляд темнеет. Глаза грозные, как у грудастых кариатид на стенах. Электронному энтузиасту кричат: «Вот вырубят электричество - накроется твой пластик. Капитал нужно держать в золоте, платине, алмазах». Несколько гражданок поддерживают: «С ума с этими карточками посходили. Держу в руках сотенную - так это деньги, а не игрушка с полоской. Одно-другое - и вот вам уже микрочипирование. Из одного центра все будет управляться. Мы - против. Мы за бумагу». Тут еще голоса: «Бумагу в туалете извели. Билет не на чем распечатать».
Охрана в черных фуфайках, ушанках. Наручники, дубинки, электрошокеры. Пропуск в мир прекрасного. Опустят резиновые палки, будто шлагбаумы - стой. Поднимут - иди. Почему черный цвет? Можно синий. Грязь все равно не будет видна.
На первом этаже шум. Все держится на толстых арках, образующих три пролета. В концах - зеркала. От этого ощущение бесконечности толпы. Через боковую лестницу поднимаемся к главному входу. Мрамор сахаристый, белый, облагороженный изразцом. В потолке, среди завитков, три небольших картины, а в стенах круглые часы, обрамленные золочением. Дорожки на ступенях алые. Камень будто дышит, и его поверхность поддается тяжести коврового покрытия. Растрелли из Зимнего дворца делал государственное, бюрократическое сооружение. Трудились разные умельцы. Ведь в Царском - дом (хотя и огромный) для жизни. Неотразимость и человечность. Великолепие и доступность. С одной стороны - огромный зал, а с другой - нескончаемая череда комнат. Заглянешь – словно перспектива жизни. Длинна анфилада, но и она конечна. Бальный зал словно прострелен окнами от паркетного пола до расписного потолка. Самый большой в Европе. С одной стороны - деревья Александровского парка за пустой площадью, ограниченной полукружьями хозяйственных построек. С другой стороны – подстрижены кусты Екатерининского парка, убегающего вниз. Синее небо, стремительно наливающееся темнотой. В простенках - зеркала, золотые подсвечники. Все «залито» золоченой резьбой. Стебли травы, «вырастая» из стен кверху, расползаются по потолку. В подсвечниках горят сотни лампочек, стилизованных под свечи. Потолок плоский, но впечатление глубины возникает от мастерски выстроенной перспективы.
Зеркала расширяют границы зала до бесконечности. Ты мал, стремясь к исчезновению во внутреннем безграничье. Вытянутые вверх окна создают ощущение взлета. Циклопическая гондола диковинного дирижабля в момент отрыва: с одной стороны - земля и деревья с ярко украшенной новогодней елкой, а с другой - почти темное небо с одиноко вспыхнувшей звездой.
Мал - в зале, ничтожен - в заданном предполетном пространстве. 92 килограмма (это я про себя) сняло как рукой. Здесь нужно лечить гипертоников. Никто - ни старые, ни молодые - не в силах противостоять путешествию на легком цепеллине. Чувствуют - малы. Жалкая кучка на наборном паркете.
Если бы не удостоверения М., пришлось бы за каждого выкладывать по триста пятьдесят рублей. Рядом - женщина с круглыми глазами, мерзшая в очереди. Здесь ее удивление вполне уместно.

Деловая переписка

Генеральная прокуратура
Российской Федерации

Депутата Государственного Совета
Чувашской Республики
Молякова Игоря Юрьевича


Обращение

Запрашивал информацию в Прокуратуре Чувашской Республики о деятельности платежных агентов обслуживающих управляющие компании.
г. за № 7-108-18 получил ответ за подписью заместителя прокурора республики И.Г. Сахарова, ответом не удовлетворен.
Прошу ответить, что это за управляющие компании, которые получили 11 представлений от Прокуратуры Чувашской Республики? Что последовало за этими представлениями?
Collapse )