January 29th, 2018

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 112

Под куполом - продолговатые окна. Круглые перила охватывают узенький проход, а лесенка, ведущая под купол, ввинчивается черной стружкой в один из главных сводов, опирающихся на массивный столб. Полутьму согревают огоньки свечей. В., сидя на лавочке, задремал. Бужу его, заставляю встать рядом с М., снимаю на память. Высокий золотой иконостас горит тусклым золотом. Сияние - не победное, грустное. Христос «в силах», в «овале» отчужденности от мира, невесел.
На улице все загустело - мороз, синева, чернота стройных деревьев. Идем к царской ферме, где лошади. Через дорогу, в Александровском парке, устроен открытый манеж. Всадник на тонконогой лошади скачет по кругу. Доносится глухой стук копыт по утоптанному снегу. Калитка в ограде выводит ко рву и стене небольшой крепости. Два помещения - ворота, ведущие через ров и земляной вал, построены в виде дома, а в центре - четырехугольная башня в мавританском стиле, подавляющая массивностью. За воротами становится ясно, что одной стены у цитадели нет. Каменно-земляные валы плавно переходят в высокую ограду. Прутья отчетливы, а сверху - золотые острия. В. радостно вскрикивает: «Вот она, моя башенка! Ведь совсем была разваленная. Лазал по подвалам. Ух, страшно было!»
В начале восьмидесятых решетки с золотыми остриями не было. Стояла загородка из белых прутьев. Неряшливо брошены два массивных бронзовых льва. В. неизменно усаживался на одного из них, совал ручонки в ощеренные пасти, трогал клыки. Типичные вопросы: «А зачем у него острые такие? Чтобы меня убить? Кого пугают? Никого же нет!» Приходилось долго объяснять, что «левы» - хорошие, никого не загрызут. Они не живые, просто скульптор изобразил их такими. В. не верил. И я прикидывал - если эти монстры оживут, что им будет жалкое вранье про мастера! Сожрут и не подавятся.
Люди любят изображать чудовищ. Религиозное обожествление животных навсегда засело в подсознании слабого хищника шакальей породы - человека.
Теперь львы - у подножия лестницы. Она разделяется на правую и левую половинки, выводит на широкую балюстраду, на которой покоится массивная башня. Дверь. По сторонам изображения воинов в доспехах. Наверху сооружения безвольно повис флаг. Его принадлежность неизвестна, а развернуть его никакая природная сила не желает: ветер полностью отсутствует.
В середине парка положена широкая аллея, и к ней сбегаются, под прямым углом, аллейки поуже. Центральную аллею пересекает широкий канал. Мост. По углам его - четыре китайских дракона. Они чугунные, серые. Крылья, пасти раззявлены страшнее, чем у львов в крепости. В.: «А вот и мои грифончики. Страшненькие, словно черти, но их - не боялся». Сын ловко вспрыгивает на постамент, седлает китайское чудовище. М. сшибает с соседнего уродца снег, собирается запрыгнуть, но раздумывает. Снег скрипит, и М. медленно бредет к главным воротам. В. кричит, чтобы тот тоже проехался на чугунной твари, но М. только рукой махает.
Слева, между деревьев, светится бледно-желтый, белоколонный Александровский дворец. Местность вокруг Петербурга ровная, болотистая, но в месте, где разбиты парки, земля идет высокими, ровными морщинами. Они довольно высоки, а не холмы. Будто бы невесть откуда взявшееся на болотах цунами. Таковы Пулковские «высоты». На таком же «переходе» возведено Царское село. Петр Первый заметил особенность местности, на которой располагалась финская деревушка. На высоком гребне заложили деревянный дом, разбили на склоне в низину сад. Назвали: «Саарская мыза». Екатерина Первая - тетка здоровенная и чрезвычайно преданная мужу (сопровождала в военных походах, однажды чуть не стала командовать морским сражением), скорбела искренне. Сорок дней не разрешала предать тело Петра Алексеевича земле. Утром и вечером рыдала над трупом (не обращая внимания на запах, шедший от разлагающейся плоти). Не верили, что слезы, лившиеся из глаз потоком, - натуральные. Два ловких иностранца умудрились взять влагу на анализ. Слезы оказались натуральными. Артефакт. Во множестве флакончиков продавались «слезы Екатерины, оплакивающей Петра». Сувенир хорошо раскупался. Люди - странные. Собирают биологические останки: ногти Черчилля, выбитый глаз Нельсона, локон с головы Наполеона. Культура Европы (а это географическое образование исчерпало себя) славилась преклонением перед останками. Весьма извращенные европейцы насобирали горы мумифицированных мыслей. Кладбище отвлеченных ссохшихся мощей-мыслей кличут библиотеками. Язык - прекрасный формалин для них.

Мелочь, но приятно

Батырево. Сергей Павлович Семенов, я и Тамара Арсеньевна Манаева гостеприимно приняты местными коммунистами. Встречал нас Николай Васильевич Селиванов, старинный мой друг. Крепко обнялись с ним. Почувствовали: несмотря на серьезные разногласия, приязнь друг к другу не ослабела со временем.

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ СЛУЖБЫ
ПО НАДЗОРУ В СФЕРЕ ЗАЩИТЫ ПРАВ
ПОТРЕБИТЕЛЕЙ И БЛАГОПОЛУЧИЯ
ЧЕЛОВЕКА ПО ЧУВАШСКОЙ
РЕСПУБЛИКЕ - ЧУВАШИИ

О рассмотрении обращения от 25.12.2017 вход. № 11-3011-17

Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Чувашской Республике - Чувашии (далее - Управление) по Вашему обращению в пределах компетенции сообщает.
Территориальным отделом Управления в г.Новочебоксарск в ходе рассмотрения вышеуказанного обращения проведена совместная проверка с Чебоксарской межрайонной природоохранной прокуратурой систем водоснабжения д. Сарабакасы и д. Мокшино Сарабакасинского сельского поселения Чебоксарского района. В ходе проверки проведена санитарно-эпидемиологическая экспертиза. Материалы экспертизы направлены в Чебоксарскую межрайонную природоохранную прокуратуру.

Руководитель
Н.Ф. Луговская