December 1st, 2017

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 75

Пока брели по ледяным обломкам в чаще, мороз окреп. С. сказал: «Пора погреться». Сели на поваленный ствол, налили. От «Кока-колы» заломило зубы, а ребята, ничего, смеются. Дошли до протоки. Замерзла, но у берегов «бинт» белого ледка, будто кровью, набряк темной водой. Ступать боязно. С С. полезли через перекинутые стволы. Черное дерево скрипит, терпит нежданных гуляк. В. отошел в сторону, нашел береговую залысинку (отчего-то ни камыша, ни кустов). Короткий разбег - и В. оказывается за полосой льда, пропитанного водой. Скользко, и В. смешно размахивает руками, держит равновесие. Лед поскрипывает, а В. - все равно. Неуклюже карабкается, скользит, катится. От новых кроссовок на надледном снегу остаются черные следы. Мы с С. ползем по стволам. С.: «Спрыгнуть нельзя. От тяжести лед может надломиться».
Соскакиваем на другом берегу. И там все покрыто зубастым льдом. Оказывается, за нами следовала группа ходоков: две женщины и мужчина. Выходят, видят - у берега вода. Кричат: «Мужики, как перебрались?» - «По стволам», - отвечаем. Женщина и мужчина взбираются на поваленные деревья. Но вторая дама, что побойчее, увидела В., разъезжающего по льду. Кричит: «Парень! Держит лед?» В.: «Вон местечко. Разбегайтесь. Я вас поддержу, если что». На даме курточка, джинсы, сапожки на толстой подошве без каблуков. С азартом разбегается, визжит, перелетает через опасную черноту выступившей влаги. Как и В., смешно размахивает руками, но он успевает подхватить ее. Оба устояли. Оба разгоняются. Со смехом катятся по льду. Теперь четыре длинных следа тянутся по снежку. Мужик кричит сквозь древесный скрип: «Парни! Не уходите! Выпить есть. Вон дочь как по льду скользит. Нам тоже порадоваться надо». Соскакивает. Мы с С. ждем: «У меня - «Финляндка», ничего водка, будете?» С.: «Давай, а он не пьет». Дядька: «Нам больше достанется». Вытаскивает из сумочки продолговатую, початую бутыль и яблоки. Наливает в мельхиоровые рюмки огненную, холодную водочку себе, женщине, что лезла с ним по деревьям (представил ее Зиной, женой). Мне опять стакан «Колы». Шуршит лед. Подкатывают В. и Надя (дядька заочно познакомил с дочерью). «Ну, прыгайте, - говорит С., - нальем, иначе ничего не останется». Ребята ловко, в затяжном прыжке, одолевают темную воду, отделяющую их от берега.
Все выпили. Мужчина представился поддато-откровенно: «Юрий, моряк, капитан 1-го ранга. Из Североморска. Приехал навестить жену, дочь». Игриво пихает в бок Зину: «Рада, Зин?» Та, смеясь: «Ну, хватит, Юрий, неудобно». Юрий: «Чего неудобно? Все ведь свои. Правда, ребята?» - это к нам вопрос. Я: «Свои. Только что посчитали, что в Морском музее, на Крюковом, одиннадцать тысяч единиц оружия. Сколько людей можно вооружить!» - «А я был консультантом на нескольких выставках. Отец у меня - военный историк. И я увлекаюсь. Все - Петр. Великий для флота человек. Он и морскую пехоту организовал…». Я, как трезвый рационалист: «Почему неудачи России в войнах так всех интересуют? Крым, Цусима - и Новиков-Прибой, и Верещагин, и Макаров, и даже Пикуль - все Порт-Артур да Порт-Артур». Капитан: «Пикуля знал. Юношей еще был. Отец познакомил. А что в поражениях копаются - так они бывают интереснее побед. У Толстого - все счастливые семьи одинаковы, все несчастные - несчастны по-своему. Так и со странами. Поражение каждая страна терпит по-своему. Порт-Артур - горько, но красиво. Не только «Варяг». Броненосец «Император Александр III», «Князь Суворов», «Адмирал Ушаков», крейсер «Дмитрий Донской» - бились до последнего. Взять, к примеру, крейсер «Изумруд». Капитан Ферзен стойко сражался, вывел крейсер из-под удара, но на пути во Владивосток напоролся на камни. Приказ - корабль взорвать. В августе сорок пятого восстановили справедливость, доказали, что духом в Цусиме русские моряки оказались сильнее японцев». Я, едко: «Что ж, Николай Второй знал, что Порт-Артур пал. Зачем упорно требовал восстановить превосходство за счет флота на Дальнем Востоке?» Юрий: «Были дураки в России всегда. Патологические идиоты. Но, насчет Николая - вопрос: кто провоцировал приказы? Николай Александрович неглупый был, но слаб духом. История требовала для России иных лидеров».
Вмешалась Зина: «Ну, завелся, до утра будете говорить. Пошли скорее до Кухарки. И обратно. Холодно». Разошлись по разным тропинкам. С. сказал: «Меня тоже Юрием зовут». Крепко обнимались два Юрия на прощанье. Наш Юрий все повторял: «Ты - моряк. Я - танкист. В Чернобыле - год. Видишь - глаза нет. Это из-за атомной станции». В черном небе блестели безразличные звездочки.

Между прочим

Между прочим, в среду трудились всем кагалом. Сочиняли грозную бумагу в адрес президента Путина. Этому Владимиру Владимировичу от десятков тысяч бумажек, летящих со всей России, приятно. Массово сочиняют обращения – бунтовать не будут. А вот страшно станет тогда, когда записки прекратятся. Наступит тревожная тишина. Ох, не любит этой тишины Тамара Арсеньевна Манаева. Оттого, с наслаждением, перечитывает написанное.

Деловая переписка

Прокуратура Чебоксарского района Чувашской Республики
Главе Шинерпосинского сельского поселения Чебоксарского района Чувашской Республики
Главе Администрации Чебоксарского района Чувашской Республики
Прокуратура Чувашской Республики

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича


Обращение

Во время встречи с жителями Чебоксарского района Чувашской Республики ко мне обратился за помощью гражданин Российской Федерации Шихматов Александр Петрович, проживающий по адресу: 429512, Чувашская Республика, Чебоксарский район, дер. Новые Трень- касы, ул. Садовая, д.9, который сообщил от своего имени и в интересах соседей Никифорова Виталия Никифоровича, Антоновой Любови Петровны, что он и вышеназванные граждане Российской Федерации являются арендаторами земельных участков 21:21:171001:1459, 21:21:171001:1455,21:21:171001:1457.
Collapse )