October 18th, 2017

Питер. Декабрь-январь 2015-2016 года. 44

Чем больше технического хлама, тем гуще мистика. Придумывают новое, но старые придумки, факты, материальные объекты обкладывают толстенными слоями, бредовых, фантазий. Голливуд поставил производство «дури» (крепкой, стоеросовой) на поток. Там, где трутся друг о друга различные цивилизации, обильно истекает сок изощренной фантазии. Хлынул поток продукции мистического свойства из Латинской Америки. В начале двадцатого века латиносы заговорили «своими языками»: Льоса, Кортасар, Карпентьер, Маркес. В сочетании с испанской мрачностью получилась крепкая «продукция». Туманят мозги Борхесы. Кортасар рассуждает об отсутствии границы между реальностью и фантазией. Парижский аргентинец уверен: в фантастических эмпиреях присутствует логика. Она есть пружина механизма, кажущегося людям чудом.
В Южной Америке тепло. Взбухают, словно на дрожжах, потрясающие сюжеты. Находясь в Академии, стоит лишь прислушаться. Станет слышно, как по коридорам гул стоит. «Булыжники» русской истории не улеглись, ворочаются. Столько всего и с разными российскими народами происходило и происходит - жуть. Было бы потеплее, а народ по полгода не дрых бы в жарко натопленных избах, много бы порассказали. Все - в устной традиции. Лишь в XIX веке (как и в Латинской Америке) зашевелились писатели, стали пописывать романтические повести: «Там, на неведомых дорожках, следы невиданных зверей». Торопились по-крестьянски (все сельхозработы нужно выполнить в течение летних месяцев). Гоголь - и социальную пьесу успел написать («Ревизор») и «Вия» из преисподней вызвать.
В коридорах Академии витает дух тяжелой северной сказки, переходящей в суровые лесные эпосы. Скажи - искусство легкое дело, и тут же вопрос: «А чего громоздить тяжеленные дворцы искусств (вот как то, в котором сейчас находимся)?» Будто огромный грубый гвоздь вколотили, чтоб живопись со скульптурой никуда не делись. В коридорах- щелях болтаемся словно три пузырька. Неожиданно открывающиеся узкие винтовые лесенки выводят на второй этаж. Поднимаюсь, говорю М.: «Приятно, все с тобой здороваются. Спрашивают девочки и мальчики, где и когда Михаил Юрьевич станет принимать народ. Ты - знаешь, они - нет. А ведь хотят узнать». - «Так оттого и спрашивают, что не только хотят - но полугодие кончается, а долги надо сдавать. Хорошо, если помнить меня будут, когда умру». - «Те, кого ты не учил - не вспомнят, - продолжаю я, - ты для них все сделал. Зачем ты им? Помянут те, кто хотел учиться, получить от тебя - и не успел».
У дверей анатомического класса несколько ребят. Увидев М., дружно направляются к брату. Заискивающее, тихое гудение голосов. Кому-то нужен зачет, кому-то троечка. Брат резок: «Нет… Поздно… Теперь только после Нового года. У меня и без вас полна аудитория». Входим. Аудитория на самом деле полна. Легкий шелест голосов: «Пришел… Михаил Юрьевич!» М. берется за работу. К нему с ватманами, по очереди, подходят зачетники. В руках у преподавателя карандаш. Уверенно тычет в белые листы: «А это что? Что вы сказали? Нет, это не реберные кости. Челюсть велика. Лучевая кость выписана не точно, и тазовая… С таким костяком вы бы смогли хоть шаг шагнуть?»
В. уселся за лавками, расположенными полукругом. Там полки, уставленные костями людей и животных. Есть лошадиный остов. Столы. Электрочайник, шкафы - стеклянные и наглухо закрытые. В. берет пухлую папку. Штук двести кистей рук. Лучше, хуже. В уголке отметки - 3, 4. Пятерок нет. Есть несколько двоек, но и то, что нарисовано на двойку, показалось мне приличным.
Надеваю наушники, включаю компьютер. Аппарат медленный, а на фамилию «Моляков» Яндекс выдает рекламу интернет-казино. Хотел найти себя: то толстые тетки худели за две недели до неузнаваемости, то прыгала мультяшная обезьяна, кидалась бананами. Отключил бесполезное устройство. Полчаса, час, полтора. Брат работает. Количество студентов уменьшается медленно. Истекают последние часы пятнадцатого года. За окнами деревья академического сада не черные, а темно-синие от уличных фонарей. Наконец, М. произносит: «Поработали хорошо. Те, кто остался, - после праздников». Стон уныния. М.: «Нет, нет, в семестре нужно было заниматься».

Деловая переписка

Начальнику Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России
генерал-майору полиции МВД России
Миронову Дмитрию Юрьевичу
Председателю Следственного комитета РОССИЙСКОЙ Федерации генерал-полковнику юстиции Бастрыкину А.И.
Министерство образования и науки Российской Федерации
Федеральная служба по труду и занятости
Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации
Руководителю Федеральной службы финансово-бюджетного надзора
Министерства финансов Российской Федерации Смирнову А.Е.
Служба по надзору в сфере образования и науки Министерства образования и науки Российской Федерации (Рособрнадзор)
Министерство здравоохранения Российской Федерации
Федеральная служба до надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор)
Генеральная прокуратура Российской Федерации

Депутата
Государственного Совета
Чувашской Республики
Молякова Игоря Юрьевича


Обращение

В ходе депутатского приема ко мне обратилась группа врачей г.Чебоксары Чувашской Республики с просьбой проверить следующие факты.
Министр здравоохранения Чувашской Республики Викторов В.Н. якобы в течение пяти лет числится на кафедре ортопедической соматологии медицинского факультета Чувашского государственного университета им. И.Н. Ульянова, замещая должность доцента указанной кафедры.
По требующим проверки сведениям Викторов В.Н. занятия не ведет, не проводит практических занятий, реально не руководит написанием курсовых и дипломных работ. Нагрузка при этом распределяется между рядовыми ассистентами кафедры.
Collapse )