July 14th, 2017

Мелочь, но приятно

Кот Пашка освоился. И. натерла сырой рыбки. Пашка крутится вокруг, запах его манит. Он и так, и эдак. Пищит, задние ножки дрожат от возбуждения, лижет лакомство. А сделать ничего не может. Его удел пока – тепленькое молоко. Говорю И.: «Как юноша возле зрелой женщины. Суетится, дрожит, писк-визг, а что делать с этой женщиной – не знает. Не обучен, бедняга. Но дай срок, сможет наш Пашка и рыбку съесть, и … сесть».

Деловая переписка

Прокурору Чувашской Республики В.М. ПОСЛОВСКОМУ

Уважаемый Василий Митрофанович!
17 июля 2017 года апелляционным определением Верховного Суда Чувашской Республики оставлено без изменений решение Ленинского районного суда г. Чебоксары от 18 апреля 2017 года (гражданское дело № 2- 1653/2017),которым были удовлетворены исковые требования Семенова Сергея Павловича, и.о. прокурора Чувашской Республики о признании недействительным постановления Государственного Совета Чувашской Республики от 05.12.2016 №141 «О заместителе председателя Комитета Г осударственного Совета Чувашской Республики по экономической политике, агропромышленному комплексу и экологии».
Collapse )

Москва. 20-22 декабря 2015 года. 20

Московский государственный академический симфонический оркестр под управлением Павла Когана на Новый год оккупировал Большой зал Консерватории. Только что отыграли Увертюру к опере «Царская невеста» Римского-Корсакова, вторую симфонию Глазунова и Концертную сюиту для скрипки с оркестром Танеева и вот 30 декабря собираются исполнить вальсы, польки, марши семейства Штраусов. Там же - XIX фестиваль камерной музыки «Возвращение». Исполнителей и дирижеров на фестивале насыпано, словно гороха. Роскошные фамилии: Фредерико Никола (фортепиано); виолончелист по фамилии Тонха; просто Телятникова (девушка обладает голосом, ее меццо-сопрано, очевидно, украсит вечер). Скромно присутствует в афише Ксения Башмет (фортепиано). Кто она - дочь, внучка? Ненавязчиво, упорно проталкивают «своих», а как же «чужие»?
В праздники в Большом зале десятки конкурсантов будут исполнять вариации на темы Бетховена, Генделя, Сен-Санса, Паганини, Моцарта. Интерпретациям подвергнутся малознакомые Жан-Пьер Дюпер, Йозеф Горовиц, Газа Фрид. Эдисон Денисов хорошо знаком моему уху. Умудрятся варьировать и этого экспериментатора. Круто - вариации на тему вариаций. Концертирующая молодежь собирает (так в объявлении) заявки на исполнение в заключительный день фестиваля. Уже пожелали слушать Дариюса Мийо, Франсиса Пуленка, Богуслава Мартину, Мануэля де Фалья, Бориса Филоновского и расхваленного Бенджамена Бриттена. Сколько их - гудошников, танцоров, чтецов и акробатов. Топчутся на центральных площадках (Москва, Питер, Париж, Лондон, Нью-Йорк). Не рвутся в Йошкар-Олу и Чебоксары. С каждым годом их все больше и больше. Билеты на «Возвращение» - подарок - от 200 рублей. Можно дни напролет проводить в Концертном зале, подвергаясь воздействию «динамического возвышенного». Чувствуя звук, кайфуя, теребя изношенные нервы.
Московские старушенции, способные воспринять Пуленка, не горбатятся по очередям на рынках. Удивительно: Россия, страна, погрязшая в лени, нищете, разрухе имеет неимоверное количество «творческих» работников. Есть ядерное оружие, но есть и «набор» крепких, зубастых себялюбцев, въезжающих в цивилизацию, кто на контрабасе, кто на рояле. Скрипка Романа Минца страшнее штыка американского пехотинца, а разрушающее действие на злых англичан несравненной Ульяны Лопаткиной сильнее высокоточной бомбы.
Старик Соткилава, профессор, намерен петь в Большом зале, а студенческий оркестр будет ему аккомпанировать.
Новенькое: «Классическая музыка в 3D». Российский национальный оркестр под управлением Плетнева собрался исполнять известные мелодии с 3D-визуализацией в специальных очках. Объявления раскиданы по тротуару перед Консерваторией. Лежат маленькие невзрачные листочки на подоконниках, у касс. Подробности «музыкальной визуализации» на Сайте.
Недавно Сокурова обозвали гением. Он против гаджетов и заявляет, что не эмигрировал только из-за сокровищ Эрмитажа и Русского музея. Человек с недобрым лицом сельского ветеринара глаголет известное: компьютер ведет человечество в новое средневековье. Плетнев поддался электронным штучкам, зарабатывает деньги. Картина: в залах Консерватории все в темных окнах, похожи друг на друга. Слушают «Поэму экстаза» Скрябина. Наблюдают сквозь черные стекла «Щелкунчика» Чайковского.
В учебные классы Консерватории пускают бесплатно. Преподаватели со своими учениками дают обязательные концерты. Проигрывают, пропевают всю мировую классику. Халявные концерты по душе. Искусство, с точки зрения немецкой классической философии, - высшее благо. За пользование им берут приличные деньги. Я же посетил не менее пятидесяти концертов живой (порой, в не очень удачном исполнении) музыки, в абсолютном презрении к материальным расчетам. Из классов студенты и выпускники «поднимаются» до Малого зала Консерватории. Билеты в Малом зале от 100 до 1000 рублей. Проигравшие «схватку» за Большой зал спускаются в Малый. Вовсе уезжают из Москвы. Превращаются в бродячих комедиантов.
В Малом зале собрались выступить восходящие «звезды»: скрипач Никита Борисоглебский и пианист Георгий Чаидзе. Молодежь свежа лицами. В Малом собралась концертировать и Мария Чатновская. Явно опустилась в малое пространство из Большого. Концерт назван юбилейным. Платье на Чатновской алое, лицо с легкой долей безумия и крепко побито отчаянием.

Москва. 20-22 декабря 2015 года. 21

У входа в Консерваторию бурлит людской поток. К памятнику Чайковскому, созданному Мухиной, друг за другом подъезжают черные лимузины. Дамы в меховых накидках (у одной особенно симпатичный палантин голубого цвета, видимо, песцовый). Вываливались старухи в тяжелом каракуле. Прыгали лысоватые мужички в лаковых штиблетах.
Занимался мелкий дождик, и огни на елочке растекались лучисто в водяной пыли. По тротуару, со стороны Театра Маяковского, и снизу, от университетской церкви, накатывала публика поскромнее: пожилые женщины в драповых пальто. Кавалеры, согбенные, седые, с букетами цветов. Над внушительным полукруглым крыльцом объявление: «Легендарный оркестр Иоганна Штрауса. Солисты и хор венской оперы. Дирижер Райнер Росс». Новогодний гала-концерт. Здорово. Люди специально покупают туры в Вену. Хотят послушать знаменитые польки и вальсы. А тут из самой Вены едут легендарные исполнители.
Вальсы получили известность со второй половины XYIII века, а в середине XIX-го победно шествовали по Европе сочинители оперетт (облегченных оперных спектаклей, разбавленных легкомысленными диалогами) и различных веселых полонезов. Немцы, пропустив музыку сквозь «фильтры» классической философии и романтизма, возвысили музыку до идеального состояния.
Вершина - революция Вагнера, задумавшего, на основе оперы, создать невиданное синтетическое искусство. Создал. Гордился. Разорил своими затеями неуравновешенного мюнхенского монарха. Вершина музыки, выжавшей все, что можно, из буржуазного чувственного и подсознательного, тут же начала распадаться, растаскиваться, тонуть в болоте потребной массовости. Вальс из Вены, оперетта из Будапешта - разновидности поп-культуры (до этого - классика, выросшая из церковных песнопений, да фольклор, что древнее языческих кимвал и бубнов).
Вальс скатился в канкан, к голой женской ноге и обширным титькам. Штраусовская семейка, словно «битлы» XIX века, уселась на «конька» изящного порока и едет на этом «коньке» до сих пор. Ох, уж это человечество, не желающее ничего окончательного. Пусть будет пристойно, но малость разврата допустима. Вальс да оперетта - вот наглядный пример зла, прикинувшегося добром. Ни тпру ни ну. Вроде вершина духа, а на самом деле незаметное сталкивание в ад.
Праздничная, новогодняя толпа потянула в бездну. Захотелось съедобного зла в ярком фантике, с овальными портретами композиторов-соблазнителей по стенам. Орган, подаренный Фон Дервизом. Сердце учащенно забилось. Одолевая поток зрителей, протиснулся к кассам. Билеты есть. Всего четыре. По семь тысяч. Предает любимая Консерватория. Это вам не двести рэ. Вот цена слова «легендарный». С завистью смотрю на спины публики, протискивающейся сквозь высокие двери. Оттуда, из-за стеклянных створок, льется желто-белый оглушительный свет.
Обычно у касс трутся грязноватого вида субъекты. За несколько месяцев получили льготные билеты для пенсионеров стоимостью 100 рублей, на галерку. А сбывают по 2-3 тысячи. Сегодня их нет. Выскакиваю на улицу, под ледяную изморозь. Толпа все валит, обтекая одинокие фигуры просителей «лишних билетиков». Один - в нейлоновой куртке, в вязаной кепке, с черной дерматиновой сумкой на пузе. Изможденная неврозами дама (словно из очереди за бесплатной похлебкой). Две бойкие дамочки на каблучках. Женщины растягивают губы в неестественных улыбках. Конкуренты. Неприятны. Чуть кто тормозит, кидаемся к замешкавшемуся. Особенно прыток - в кепке, с сумкой. Держусь на вторых позициях, готовый успеть первым к потенциальной жертве. Вот встали двое. Первый. Пять тысяч билет. За пять и отдают. Женщины на каблучках не выдерживают, суют десять тысяч за два билета, моментально растворяются в толпе. Без пяти семь. Угроза реальна - нынче Москва останется в памяти клоком волос с башки Наполеона. Позапрошлый раз - место расстрела Немцова. В прошлый - человек-ворон Малахов.

Майский снег

Уж ясно - ночью будет дождь,
Прошитый снежными стежками.
Пойдет по мышцам стужа-дрожь,
Шурша подкожными песками.

Что отсырело - не поймешь:
Мозги иль куст в глубинах сада?
Во тьме не сразу попадешь
На рваный коврик листопада.

Худая к ночи, голова
Готова с плеч скатиться махом.
Чуть сдвинет вечер жернова,
Искрошит кость бесплотным прахом.

Слепое тело упадет,
До снега майского дозреет,
Но зуд прерывистый пройдет,
Скользнет змеей и - околеет.


Что знал про дождь, несущий снег?
Кому все это интересно?
Душа ввинтилась в царство нег:
Теперь тепло ей и не тесно.

Земля мала, ничтожен ум.
Весной - метель, а летом - сырость.
Накроет утром гвалт и шум -
Неужто это жизни милость?

Лишь там, на тлеющих листах,
Где куст и гол, и неопрятен,
Могу укрыться в тех местах,
Где дух округлый и без вмятин.

Пусть тесно все-таки порой,
Но нужно знать про снег весною!
А тело - снова с головой,
Дрожит и рвется к непокою.

Земной юдоли теснота
Края раскатит незаметно,
Сверкнет зарницей красота,
Сквозь снег, отчаянно и тщетно.