July 10th, 2017

Москва. 20-22 декабря 2015 года. 17

Гений не больше толпы. Направляет усилия на манипуляцию толпой, но это значит: он - в толпе. Производительные силы вступают в противоречие с отношениями в процессе производства. Отношения по преимуществу отстают от производства. Неграмотных было много. Сегодня отношения опережают развитие производственных сил. Производство отстало ненамного, но, сколько особей втянуто в отношения! Энергия человечества, кажется, сосредоточилась на манипуляциях в сфере отношений. На синхрофазотроне, в Люцерне, додумались проводить языческие моления.
Изощрились в области бумажно-денежных, банковских спекуляций. Перекрученные умы заняты глупостью: надуют бумажный пузырь - лопнут его. Разборки в судах, разборки в обществе, силовые структуры, бандиты - при делах. А можно охарактеризовать ситуацию с базисом и надстройкой иначе: талантливых людей до черта, а новых идей нет. Столкновения в Европе, вызванные Великой Французской революцией завершились созданием Священного Союза (консервативный инициатор - Россия). Реставрация монархии во Франции. Толчок к созданию единого государства Германии (немцы в XIX веке не раз били несчастную Францию). Напугали французиков донельзя. Во Вторую Мировую рисковые гасконцы держались месяц. До этого предали идеалы революции в Мюнхене. Была лишь «Нормандия-Неман» на советских самолетах да смельчаки-курсанты училища в Сомюре, которые полностью были уничтожены войсками Вермахта. В России же бились до конца.
Второй этаж выставки посвящен событиям в России. Начальный период кампании. Лето. Объединенная европейская армия резво прет до Смоленска. И - как всегда: что-то настораживает, чего-то не хватает для полного «кайфа». То русские полки, казалось бы, уничтоженные, прорываются из окружения. То какие-то бородатые мужики с топорами зверствуют: порубят на куски заплутавший обоз с продовольствием, и - будто бы и не было никого. Одно тухлое французское мясо. Деревни - нищие. Грабить нечего. Но убогие поселения умудряются выжить, и воинские части, выходящие из окружения, подкормить. Вот они, эти бородачи, здесь, на портретах. Россия дала урок - войны выигрывает тот, кому есть куда отступать. Отступили на три Франции вместе с Англией вглубь своей же территории. Сдаваться было хлопотно, лень. Немцы слишком суетливы до работы, а французы - до баб. Не пойдет. Размахнуться есть где. Территория позволяет. Такого пинка отвешивают полякам, тевтонцам, французам, туркам, мало не покажется.
Дальше - дело доделать надо. Не пропадать же добру - победа. Отличный полковой барабан. Желтый, с бело-черными зубчиками по ободу. Золотые эполеты. Картина: пузатый Наполеон укоризненно смотрит на одного из своих маршалов. Мраморное изваяние: некий герой Кампании 1812 года улегся, опершись на что-то круглое. Герой безрук, и левая, оторванная, рука лежит у груди инвалида.
Большой зал посвящен наступлению русской армии в Европе. Когда Наполеон был повержен, «заклубились» сановники на конференциях и ассамблеях. Групповые портреты торжествующей публики: императоры торжественно пожимают друг другу руки, принимают позы. В противоположном конце походная кровать Бонапарта. Убрана серыми тряпками. Валики. Подушки. Полевая кухня. Много меди, заклепок, хитрая система упряжи.
Михаил Илларионович Кутузов в экспозиции представлен слабо. Практически не видно Барклая де Толли и Багратиона. Однако, возвышена роль царя Александра. Объективной истории не сыскать, но факты должны соответствовать хоть какой-то доктрине. Роль народа? Нет. Русские генералы? Не очень. Наполеон предпочтительнее, но как-то убого. Под толстым стеклом витрины коробочка. В ней редкий пучок наполеоновских волос. Почему не Александра? Зачем Шувалов спас монстра, когда того везли на Эльбу, и крестьяне хотели растерзать отекшего поверженного властелина Великой революции? Быть может, тогда-то Шувалов срезал с треуголки диктатора круглую кокарду, пригвоздившую к шляпе три круглых ленты, собранных в «розочку»: красную, белую, синюю.

Мелочь, но приятно

Все дни недели у Тамары Арсеньевны Манаевой тяжелы. Особенно трудно приходится ей по средам и пятницам. Приду со своими бумажками, а Тамара Арсеньевна уже на боевом посту: разъясняет, втолковывает, цитирует последние документы, связанные с ЖКХ. Иногда говорит: «Игорь Юрьевич, я скоро от этого ЖКХ сойду с ума». И действительно видно, как устал человек. Но, словно солдат из окопа, встает под «вражеские» пули беспощадных бюрократов и ведет неравный бой.

Между прочим

Между прочим, у посетительницы с Молодежного переулка – праздник. И мне, честно говоря, приятно. Много месяцев выцыганивали у управляющей компании протокол общего собрания и бюллетени к нему. Удивительно! Дали. И активистка с Молодежного тут же нашла несоответствие. Бодро воскликнула: «Ну, я им теперь покажу!»