June 10th, 2017

Дед-Борей

Спросить про жизнь того,
Кто солнце сторожит.
Но только чтоб его,
Пока старик не спит.
Лишь пологом укрыл
Капризное светило.
Побитой парой крыл
Махнул, чтоб не накрыло.
Усталый дед-Борей!
Сестра твоя - бескрайность!
Надуй ей в зев, согрей -
Пусть помнит про случайность!
Бездонность - скучный край,
Безумства - безграничье!
Не ад там и не рай:
Все дурь до неприличья.
Без сна ночами: страх!
Под утро - гвалт веселья!
Когда с горы в санях -
На злое новоселье.
Толчется чёрти кто.
И сами черти в мыле.
Дана нам жизнь на что?
Про краткий срок забыли?
Ведь кто-то да хранит
Остатки идеалов!
Всех дед-Борей взбодрит,
Свеченье жизни малой!
Поддаст покрепче в зад
Оплывшим и невзрачным.
Пусть санки прут назад,
Взрываясь матом смачным.

Мелочь, но неприятно

Стенания: «Бедные мы, вынуждены свадьбы играть в стенах музея». Случайно был однажды на такой. Вспоминаю с содроганием. Толстая невеста и тощий жених в компании с Ревелем Федоровым (картина «Михаил Сеспель»). Дичь. Деградация. Культурный упадок. Такими вещами «валили» советскую власть. По Питеру полз слушок: дочка Первого Секретаря Обкома КПСС Романова праздновала свадьбу в залах Эрмитажа. А жрали с тарелок из сервиза Екатерины II. Культурный «зазор» между намеренной выдумкой и отсутствием самого факта по меркам 80-х прошлого века был чудовищен. Корежил сознание, переворачивал души. А еще шептали, что Сенчина на яхте… в Финском заливе… напротив Петродворца… Ужас, ужас! Добились своего. Пляшут под Типшема Сашука на фоне Коккеля. И ничего. Кайфуют.

Между прочим

Между прочим, бутафорский российский «рынок» заканчивается. Закрываются шалманы, ветшают бутики. Одно беспокоит: лишь бы обваливающиеся карнизы не упали на голову редким красоткам, осмелившимся проникнуть внутрь дорогущей лавки.