March 21st, 2017

Москва. 24-28 октября 2015 года. 34

Комнатка небольшая. Стандарт: кровать (широкая), тумбочка с лампой, торшер, кресло, столик, возле стены длинная деревянная панель - плазменный телевизор, телефон, маленький холодильник. Подушек много, стоят торчком. Скидываю одежду, несусь в душ. Все ослепительно белое. Напор воды, что холодной, что горячей, мощный, не полудохлая струйка. С утра, в паровозе, не брился, а здесь - одноразовые станки. В «Измайлово» есть одноразовые зубные щетки, но станки отсутствуют. Есть увеличительное зеркало: приблизил к лицу - вся мерзость недалекой старости тут как тут.
Накидываю махровый халат. Опаздываю, но не отказываю себе в удовольствии: зажегся плазменный телик, более ста каналов. Лопочут французы. Одеты прилично. Поскольку не понимаю, о чем речь, является неожиданным резкое движение человека поменьше. Он берет со стола нечто круглое (оказалось - торт) и размазывает кондитерское изделие по морде того, кто повыше.
С разбегу плюхаюсь в груду подушек, задираю ноги кверху, убираю с экрана пострадавшего от товарища французского дядьку. Следующий канал - «Дискавери». Но текст зачитывают на немецком. Спрыгиваю с постели, запрыгиваю в штаны, в отсыревшие ботинки, несусь по морковным коврам к лифту. В лифте двое военных. Один: «Какая Россия - Европа! Европа Гитлера породила. Такого в России быть не может. У нас последнюю рубаху…». Второй перебивает: «А мне не нужно чужих вещей. Своими обойдусь. Мы - глубже Европы. Это она с нами. Вещи, пострашнее гитлеризма нас еще…».
От лифтов стремительно продвигаюсь к электрической чистилке обуви. Ботинки натираю до блеска. Еду до метро «Баррикадная». Выход на поверхность - метро «Пушкинская». По широкому бульвару - от памятника Александру Сергеевичу, который невидим в навалившемся тумане. Отчего поэт не очень нежно относился к отцу и матери? В июне 1817 года вышел из Лицея. А родители переехали к тому времени в Питер, в «домик в Коломне». В какие только компании не заносило поэта! Легок был на рифму, легок был и на голову. Если бы не Тургенев, Глинка и, несомненно, Чаадаев, неизвестно, куда бы занесло стихотворца. Вышеупомянутые хлопотали: заменить чиновнику министерства иностранных дел Пушкину ссылку в Сибирь, на высылку в южные края (как раз начали печатать «Руслана и Людмилу»).
Из туманной мороси вырастало странное сооружение - театр Дорониной, а в голове вертелось: устоявшихся взглядов у Александра Сергеевича не существовало. Сегодня одно, завтра другое. Кто-то скажет: несимпатично. Но так и охваты публики шире. Сегодня он в кружках консерваторов. Завтра, глядишь, с декабристами.
Театр все ближе. Как огромная плита, расслоившись от удара на равные пласты, съезжает он в туманную морось. Мхатов - две штуки. Спорят: кто традицию поддерживает, а кто лишь пыжится. Пусть Мхатом первым будет Доронинское заведение. Хотя, какой уж это МХАТ! В Москве, в восьмидесятые, хватало денег оплачивать амбиции рассорившихся актеров, режиссеров, критиков. Табаковцы сидят в Камергерском. Доронинцы держат оборону на Тверском.
При Дорониной на сценических подмостках неплохо устроился беллетрист Поляков. Дают «Козленка в молоке». Иду на «Тень» Шварца. Здание темно-коричневое, с узким оконцем, его охватившим. Словно между слоями треснувшего гранита застыла вода. Подход тот же, что и в Международном торговом центре - по-западному, но не слишком. Похоже на Фрэнка Ллойда Райта, здание фирмы «С. Си Джонсон энд Сан Компани». На стены навесили грузные черные фонари. Тяжелые дубовые двери украсили волнистыми линиями в стиле арт-деко. Возле касс - три человека. Беру билет за двести рублей, вхожу в фойе. Публики немного. Зато до неприличия много Дорониной. Актриса держит амплуа патриотки и красавицы, еще советской. Когда-то здание, как и сама женщина-режиссер, было великолепным. Но сегодня остался желтоватый свет фонарей. Дерево, а остальное все - зеленое.

Деловая переписка

Ответственному Секретарю Президиума Совета при Президенте РФ по противодействию коррупции,
Начальнику Управления Президента РФ по вопросам противодействия коррупции Плохому О.А.

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича


Обращение

Прошу проверить на достоверность обстоятельства модернизации Чебоксарского комплекса Заовражного водопровода (ныне ОВС "Заовражная"), который в течение почти сорока лет бесперебойно обеспечивает г.Чебоксары питьевой и технической водой.
Директор ООО "СУ-56" (г.Чебоксары) Тутеров В.А. (управление которого в 2014- 2016 гг. осуществляло строительство и сдачу в эксплуатацию комплекса сооружений по обработке осадков на очистной станции ОВС "Заовражная") озвучили следующий факт, требующий проверки.
Collapse )