March 17th, 2017

Москва. 24-28 октября 2015 года. 32

Был дождик. Перестал. Мелкие снежинки. Но и они куда-то делись. Странно сухой асфальт. Усталость навалилась на плечи. Глаза устали, начали болеть. Чтобы раздышалось, разогнало выставочную духоту, расстегнулся, распустил шарф по ветерку. Ноги не ноют, а прямо-таки подвывают. По земле хожу мало. Все знают, как тело реагирует на асфальт, убегающий под колеса велосипеда. Иглы на шинах впиваются в серую твердь, колеса трепещут, впитывают тяжелую массу застывшего гудрона. Через станину, через велосипедное седло колесно-асфальтовый трепет растекается по всему телу, и черепная кость, охраняющая покой мозга, охраняет его несколько по-иному. Руки напряжены. Но главное ноги. Мышцы устают, но как здорово это происходит. Вся конечность, от кончиков пальцев до ягодиц, наливается двойственным чувством - перемешанный сок усталости и сверхъестественной бодрости от того, что колеса быстро «пожирают» пространство. Как здорово, если двухколесная машина отлажена, смазана, не скрипит, не щелкает.
Иду к «Курской». Сворачиваю в вокзал. И ноги переходят в «велосипедный» режим: стонут по всей длине, поясница мычит, как загнанная скотина, спина хрипит, будто взмыленная лошадь. Пру по длинной вокзальной утробе. Все интересно: огни, лестницы, люди с чемоданами, загробный голос женщины, зачитывающей объявления. Лавочки. Яркие пятна жизни обрушиваются на азербайджанскую кафешку. Черепушка вибрирует, и мозг, забитый авангардистской трухой, оказывается способен принять течение уезжающих и приезжающих людей.
В залах ожидания главный объект - часы. Каждый раз время, воспринимаемое человеком по собственной прихоти, при ожидании самолета, автобуса, поезда, воспроизводит миниатюрный апокалипсис. Стрелка упала в ожидаемую позицию, ты успел, уселся, поехал - рай. Наоборот - ад. Но опоздавший, погоревав, очухается, поймет, что подобных «апокалипсисов» может случиться еще несколько (хотя лучше до них и не доводить). Игра. Кто-то дает тебе несколько жизней. На вокзалах милость становится очевидной: опоздал - погоревал - купил билет на следующий рейс. Если никто никуда не едет, то время, в интерпретации человеческого убожества, размазывается, как масло по куску хлеба. Кажется, что смерти нет. Появляются смешные мысли о покое и о том, что так будет всегда.
С «Курской» попадаю под самый бок гостиницы «Украина». Улица пуста, как пусты нынче все стены в метро: изничтожили рекламу. И правильно. Речь не о глупости, нагло прущей с этих прощелыжных завлекалок. Пожар. Пластиковые уродцы вспыхивают, падают на головы обезумевших людей. Завалы. Лишние смерти.
В районе гостиницы «Украина» - дождь. Шипят шины. Спрашиваю у двух молодых, как пройти на Краснопресненскую, 12. Слева - «Украина», справа, вдали, бывшее здание Совета экономической взаимопомощи. Времени до театра мало. Ускоряю ход. Перебегаю к ограде Дома правительства. Еще раз направо. Памятник рабочим, сражавшимся на Краснопресненских баррикадах в девятьсот пятом. Уродливый строй Гайдара и Чубайса (с примкнувшим Черномырдиным) рухнет с кровищей, но скоро. Эти ребята даже революционные памятники не смогли убрать.
Много людей в полицейской форме. Молодые, крепкие, специально подготовленные. Окровавленный «Белый Дом». Одесский Дом профсоюзов, по сравнению с растерзанными людьми здесь, на набережной, в здании Верховного Совета, страшный, но все-таки незначительный исторический инцидент. Идет Дима Медведев по коридору, а ему мальчики кровавые мерещатся.
Вот и Центр международной торговли. Перед входом - бронзовый Гермес в крылатых сандалиях. Жить будем в самом Центре, а не в «Crown Plaza».

Деловая переписка

Прокуратура Чувашской Республики
Главе администрации Янтиковского района Чувашской Республики
Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии
ФГБУ "ФКП Росреестра" по Чувашской Республике - Чувашии
Главное управление МЧС России по Чувашской Республике
Генеральная прокуратура Российской Федерации
Министерство строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства
Чувашской Республики
Главе администрации Янтиковского района Чувашской Республики

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича


Обращение

Ко мне в ходе депутатского приема обратился гражданин Российской Федерации Колотушкин Владимир Петрович, проживающий по адресу: 429297, Чувашская Республика, Янтиковский район, д. Амалыково, ул. Озерная, д.21 по вопросу затруднения въезда и выезда к дому №21 по ул.Озерная в д.Амалыково Янтиковского района (далее - дом №21), где он проживает, как личного транспорта, так и в случае необходимости аварийных, спасательных служб, автомобилей скорой медицинской помощи и т.д.
Collapse )

Старый шут

Пусть кто-то крикнет: «Рухнем скоро!»
Но я ведь все-таки стою!
Давно подменены суфлеры -
Шипят не то, но я сиплю!

Трубят слонами музыканты,
Вдувают траурную жесть:
«Смешон же ты, уж бьют куранты,
Кончай в бутылку рогом лезть!»

Но я, нагой в полтела, потный,
В рванье, на сцене слезы лью.
Под текст, бравурный, искрометный,
Рыдаю в зал: «Я вас люблю!»

Пусть лгу безбожно, Но огнями
Загробных страхов обожжен.
Водой душили. И камнями
Под треск костей я был сражен.

Мослы срастались криво, больно,
Но горнов вел призывный глас:
«Не сметь и думать, что довольно!
А ну-ка в путь: вот хлеб, вот квас!»

Распарен был в шелках и злате,
Медоточиво плел поэт,
Что спать на райской мне кровати,
Забыв про бег тоскливых лет.

Все встало колом! Резь обмана
Крадется к сердцу - ну и пусть!
Настойкой горькою бурьяна
До рвоты вязкой обопьюсь.

Огонь и воду, горн звенящий
Прошел. И мне ли не уметь
Бить в сцену костью настоящей
И белым черепом блестеть!

Смотрите, пьесу доиграю,
Сойду, облезлый, в темный зал.
Нам вместе вечно тлеть, я знаю.
А что поделать - обещал!