March 15th, 2017

Москва. 24-28 октября 2015 года. 30

Жерноклюев хорош. Отчего-то всё моряки. Не офицеры, а матросы, мичманы Балтийского флота. В глазах горькое отчаяние. Некоторая брезгливость. Словно кислых яблок наелись. Кислятины не хотелось, но витамины нужны. Набросились. Ждут последствий.
В Европе, в сороковые, когда ей, суетливой, дали по зубам за Муссолини и Гитлера, возгорелось желание гуманизма. Некто орал, брызгал слюной, но хорошенько побили, и наступило горькое отрезвление.
Представленное на выставке в «11. 12», нельзя выводить из горького похмелья чудом уцелевшего европейца. В конце пятидесятых, начале шестидесятых работали мастера соцреализма. В тени великих возилась скромная молодежь. Не стиляги, не западные воздыхатели, не Андрюши «вознесюши». Одежка - простая, с фабрики «Большевик». Ботиночки с «Красного треугольника», на голове кроликовые шапки-ушанки. Жены скромницы, труженицы, верные товарищи и друзья. Не поэтессы. Трудились в провинциальных худучилищах, рисовали по малым городам, оказывались «у черта на куличках» (Кушка, Бодайбо, Анадырь). И вкалывали. Оттуда «красные» матросы Жерноклюева. Плакатная мощь. Бескозырки со звездами. Алый цвет. Нечто прикладное - штампованные детали из-под пресса чувствуются. Слово, идущее к этому художнику, - «Цемент» Федора Гладкова, «Бруски» Федора Панферова, «Коммунист» с Губановым в главной роли («Людям хлеб нужен»), «Честь смолоду» Аркадия Первенцева, романы Мариэтты Шагинян («Централь»). Улицкая рядом не стояла с Шагинян с «Семьей Ульяновых». Изумительная Мариэтта.
В Европе после войны не было гуманизма. Были сопли и слезки обманутых детишек. Не стоит Максима Башева притягивать к Жану Дюбюффе или же к Фрэнсису Бэкону. Что делали Бэконы-Фройды? Распускали нюни, расковыривали порченое мясо, доказывая таким же нытикам, что окружающая реальность - незаживающая рана. Все травмированы. Бертолуччи - «Последнее танго в Париже», ранний Поль Верховен и нынешний Макс фон Триер. И экспрессионизм Вены и Мюнхена 70-80-х годов.
Скрытых конфликтов у Владимира Семанского искать не стоит. Просто все: хороший глаз, профессиональная рука, четкое восприятие событий и предметов, верное воспроизведение. Надоело вытанцовывать, прикинувшись нищим на площади Святого Петра в Риме. А не то, видите ли, «Новые дикие» (на самом деле - просто «дикие»). Какая, к черту, «агональная пластика» в картинах итальянских трансавангардистов»! «Одновременность» с мировым искусством. Кто сказал, что это нужно в России!
Семен Агроскин пишет приличные натюрморты. У меня дома висят эстампы замечательного чебоксарского художника Маринина. У него не хуже! Работы Маринина подобрал на помойке, одел в аккуратные рамки. Украшают жизнь семьи. В них радости больше, чем у Агроскина. У него - свернутые матрасы и унитазные кольца, висящие в туалетах коммунальных квартир. Хороша электроплитка с кастрюльками, стол под белой скатертью. Ночные окна и женщина - одутловатая - забылась тяжелым сном на топчане. Алпатов: Нью-Йорк, лето, дождь на 9-й авеню. А кажется - Дейнека, и женщина едет в открытом автомобиле. Конечно же - Питер. Как у моего брата. Стилизация под «Менины» Веласкеса, женщины, сидящие в закупоренных бутылках (спившиеся подруги). Анна Ленсажи и художницы, ориентация на смесь Дега и Серебряковой. А какие сочные пейзажи («Сказочная страна»)! «Бабушкин комод». Злые псы Михаленко. Отличная Даная Семанского. И - страшный, таинственный кокон Сержа Соболева.

Деловая переписка

Прокуратура Чувашской Республики

ЖАЛОБА
на действия сотрудников полиции

10 марта 2017 года возле памятника В.И. Чапаеву (сквер Чапаева г. Чебоксары) я, Моляков Игорь Юрьевич, как депутат Государственного Совета Чувашской Республики, провел информационную встречу с трудовым коллективом ГУП ЧР «Чувашавтотранс». На встрече с депутатом обсуждали вопросы о многомесячной задержке заработной платы работникам предприятия. Звукоусиливающая аппаратура не использовалась.
Collapse )