February 13th, 2017

Москва. 24-28 октября 2015 года. 8

Как Штирлиц перед возвращением в Берлин, через двадцать минут проснулся. После дремы некоторое время приходишь в себя («где я?»), а тут посвежел и окружающее узнал сразу. Стекло воды, свинец неба, а между – дымка легкого тумана.
На противоположной стороне реки затарахтел земснаряд. Ноги затекли. Ботинки - с пианино, глаза - наверх. Метрах в пяти надо мной кресло канатной дороги. Недвижно, только «шагают» металлические столбы по крутому косогору, за которым виднеются фантастические конструкции трамплинов. Взгорок лысый, без деревьев, замученный, как лоб плененного великана. Бежит под канатной дорогой желто-коричневая грунтовка, будто рубец от удара кнута. Стойки канатки, как гвозди, вколоченные в выпуклую кость. Пейзаж довольно живой, подстегнул вскочить, отряхнуться и по проселочной дороге идти на косогор, к трамплинам. На фотографиях, в альбомах, проезжая мимо, издали видел грандиозные «нагайки», вздернутые великаном в небеса, застывшие в боевом изяществе. Двойственность, лежащая в основе нездоровой симпатичности, волновала, как порез руки бритвой. Хотелось приблизиться, полюбоваться, да не удавалось. Теперь грубые металлические штыри, кресла, замершие в высоте, влажная проселочная дорога.
На поляне с потухшей, но все еще зеленой, травой жилистый молодой человек командует девчонками спортивного вида: «Выше, выше колени, девочки! Зоя! Ты что? Особое приглашение нужно? Не жалеть…», - ровным баритоном тянул бородач в великолепных спортивных тапках фирмы «Nike». «А теперь растяжка! Раз-два, раз…». Спортсменки, коротко стриженные, раскрасневшиеся, растянули ноги так, что, наверное, стало им больно. А они - ничего. Касаются всей внутренней стороной ляжек и прочим самой травы. Усердны, тяжело дышат.
Отвернулся. Смотреть на растяжку тяжело. Кажется, что очень больно - вдруг человека разорвет прямо по центру. И., в прошлом танцорка, улыбаясь, до сих пор делает глубокие растяжки. Кричу, чтоб прекратила, а она смеется.
Холм кончается. Дорога превращается в тропинку. Слева от широкой площадки - металлическая сетка. За ней футбольное поле, а между деревьев двухэтажные корпуса. Надпись: «Школа русского трамплина». Веселое название. На Руси можно так напрыгаться, что не узнает никто, куда попрыгунчик делся. Только что летал-хохотал - нет его!
На поле старый дядька со свистком. Играют пацанята в футбол. Кричат. И дед кричит: «Володька! Не засыпай! Бегай, двигайся! А то всех заставлю по кругу бежать километр». На поляну, словно грандиозные языки, вывалились трамплинные съезды, по которым скользят спортсмены, совершив прыжок. Кажется, что трамплинов всего три. На самом деле для пытающихся летать - горок множество: маленькие, для начинающих, сколочены из дерева. Большие и длинные. Уже из металла, с длинными тормозными горками-языками. Поодаль потрясающее сооружение - центральный трамплин.
На маленьком трамплинчике возится малышня. Бесстрашные, лица решительные, сосредоточенные. Раз - и, оторвавшись от дощатого спуска, летит над зеленой тормозной площадкой метров десять. Почему этих «птичек» не включили в список обитающих на Воробьевых горах пернатых?
Лыжи плоские, тяжелые. Грохот при разгоне, а когда летун приземляется, то раздается сильное шипение, словно лопнула велосипедная шина. Присматриваюсь: разгонная горка с пупырчатой лыжней. Эти пупырышки - металлические шарики. Спортсмен катится по ним, вставленными в специальные «дупла». Зелень, на которую осуществляется приземление - это «пучки» пластиковых трубочек, уложенных рядами. Похоже на притоптанную солому.
Выхожу на лестницу большого трамплина. Калитка распахнута, надпись: «Посторонним вход воспрещен». Медленно поднимаюсь, с остановками, минут пятнадцать. И вот - вершина, металлическая будка. Все закрыто. Поет ветерок. Передо мной - глыба Московского университета.

Деловая переписка

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА
ФЕДЕРАЛЬНОГО СОБРАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
СЕДЬМОГО СОЗЫВА
КОМИТЕТ ПО ФЕДЕРАТИВНОМУ УСТРОЙСТВУ И ВОПРОСАМ МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
И.Ю.МОЛЯКОВУ

Уважаемый Игорь Юрьевич!
В соответствии с Регламентом Государственной Думы Российской Федерации комитеты Государственной Думы, депутаты Государственной Думы не имеют права проверять законность и давать оценку нормативным правовым актам субъектов Российской Федерации. К их компетенции не относится также официальное толкование закона.
Collapse )