February 10th, 2017

Москва. 24-28 октября 2015 года. 7

Пошел на проблеск пруда. Чем ближе к воде, тем больше опавших листьев. Земля не так тянет листву. Вода - тяжелая, притяжение больше, и на воду летят листочки над свинцовыми волнами, недолго плавают на поверхности. Асфальтовые дорожки дополняются оригинальными тротуарчиками, сложенными из брусков плотного дерева - но точно не из сосны. Может, из дуба.
Взошел на такую дровяничку. Если асфальт пожирает, всасывает в себя силу удара ноги, то жердочки удар отталкивают, пружинят, даже уставшей ноге становится легче. Все из дерева, оригинально, но не вычурно: лавочки, перила, снабженные толстыми канатами, долговязые беседки. Внизу низенькие шестиугольные сиденья. Вверх, словно лучи, устремляются соединенные попарно доски. На них покоится плоский купол из какого-то легкого дерева (вот здесь возможны сосна или ель). В специальную обойму вставлены стволы растущих на Воробьевых горах деревьев - дуб, ель, сосна, ясень, липа, ива, осина. Осина - странная, тяжелая. Не зря колья для вурдалаков выстругивают из осины. Осиновый кол - речевая конструкция не менее сильная, чем черный гроб.
Засосало под ложечкой после разглядывания осинового обрубка. Сел в беседку недалеко от пруда. Ноги благодарно загудели: ведь хожу долго. Из пакета достаю половину булки с маслом, мясом в середке. Наливаю в целлофановый стаканчик квас. Впиваюсь зубами в мягкий, холодный бок, вырываю куски булки, с наслаждением жую. Чуть кваску. Снова лохмачу белый хлеб, ароматное мясо. И снова квасок.
Запрокидываю голову вверх. Желтые кроны. Сонное, серое небо. Два кленовых листа одновременно летят с вершины, кружатся. Один лист хорош: большой, забирает широченные круги, ложится на носок ботинка. Не стряхиваю, а чувствую себя, как пруд, расстилающийся передо мной. Табличка: на лед не выходить. Ничего не сказано про купание. Вода зеленая, грязная, муть водоема спокойна. Плывут две утки, и вся поверхность воды - в листьях. Пруд же терпит. И мне не грех потерпеть шустрый листик на кончике ботинка.
К концу куска оставшиеся половинки булки разъезжаются в разные стороны. Мяско, как высунутый красный язык изо рта. Лезет с боков масло, растаявшим мороженым. Проглатываю весь сюрреализм в стиле Дали. Квас. Оставляю еще на одни посиделки. Снимаю лист с ботинка. Он в жестких прожилках, влажный. Вытираю им масляные пальцы. Выбрасываю в пустую урну, туда же отправляю стаканчик.
В середину пруда выведена деревянная эстрада. Круглая, и круг представляет спираль. Идешь по круглой сцене и незаметно попадаешь на возвышение. Сытость. Хочется что-то сделать отдохнувшими ногами. Грузный, пытаюсь выбить чечетку. Ничего не выходит. Ноги путаются, лишь гулкое эхо скачет между мокрыми стволами.
Вокруг пешеходной дорожки - ямы, круглые, аккуратные. Рядом - молодая ольха с зеленоватым стволом. Корни с землей обхвачены мешковиной. Весь ряд лежащих деревьев отгорожен целлофановой лентой: белое с красным. Таблица: животные парка. Все мелочь. Мыши да кроты. Лягушки и ужи. Тут же птицы. Запомнилась пустельга-хищница.
Спускаюсь ниже пруда. Детская площадка и великолепно отреставрированный родник двух мальчиков, что чуть выше давали клятву. Струя небольшая, но упругая, энергичная. Снял кепку. Умылся. Лицо будто распахнулось. И глаза стали больше. Все ниже спускаюсь. Скоро и река. Последний высокий уступ. Там несколько гнилых стволов под палой листвой. Наступил покой, а дерево превратилось в прах. Широкой дорогой спустился на набережную. В отдалении метромост, мутные очертания зданий, растворяющиеся в серых облаках. Небо тяжелое, низкое. Широкая река загипнотизирована небом, застыла, не шелохнется. Такого покоя огромных количеств воды не видел много лет. Только ради этого серого зеркала стоило приезжать в столицу. Подхожу к краю бетонного берега. Мути нет. Холод обеспечивает чистоту. На дне песок, камни, железные палки. Позванивая, проезжают велосипедисты. Пробегает утренняя девушка в кроссовках и розовой шапочке. Передо мной, в утренней дымке, грандиозный диск футбольного стадиона. Иду влево. Белое здание, посадочная площадка на канатную дорогу. В углу старое пианино, разрисованное яркими розами, зеленый стул с торчащей ватой. Сажусь, ноги кладу на клавиатуру, разбитую, в гвоздях. Смотрю на стадион. Это лучше счастья. Это покой одиночества. Сытно. Тепло. Задремываю.

Деловая переписка

Чувашский республиканский союз
потребительских обществ
(ЧУВАШПОТРЕБСОЮЗ)

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики Молякову И.Ю.
копия: Центросоюз РФ

На Ваше обращение, направленное в адрес Центросоюза РФ, Чувашпотребсоюз сообщает следующее:
Доводы, изложенные в публикации газеты «Сурский рубеж» о ситуации на территории пионерского лагеря «Салют», являются надуманными и необоснованными.
На земельном участке, предоставленном во владение и пользование для обслуживания дома отдыха и пионерского лагеря, было осуществлено строительство спального корпуса в соответствии с утвержденной проектной документацией.
Все разрешительные документы на строительство и ввод в эксплуатацию были получены в установленном законодательством порядке. Права и законные интересы детей, отдыхающих в период организации детского оздоровительного отдыха, не затрагиваются.

Председатель Совета
В.М. Павлов