December 26th, 2016

Крым. 2015. 195

Оказавшись за музейной оградой, встретили двух женщин. Пожилые. Аккуратно одетые, в шортиках и игривых панамках. И друг от друга не отличить - двойняшки. Такое сходство вызывает удивление и некоторую настороженность: редкие явления, которые природе удалось доделать до конца. Решить проблему частного сходства. Волны, накатывающие на Коктебельский пляж, различны. И вот - две ветхие куколки. Даже карлики так не раззадоривают воображение. Говорю: «Пример ближайших пятидесяти-семидесяти лет. Клонирование. Процесс эволюции проходит медленно, но, распутав генно-клеточный клубок, можно будет задавать нужную скорость, подходящее качество, приемлемые свойства человеческому существу. Биоконструктор.
Генные инженеры соблазняют - решили проблему старения. Жить 300 лет, а то и вечно. Воплощенная мечта. Вечное время - только для имущих. Надо подождать чуть-чуть. Богатые дураки ложатся на заморозку. Большинство населения - заранее сконструированные полезные существа. Особь - женщина - мать. Няня. Кухарка. Работяга. Крестьянин. Они обеспечат вечную жизнь носителей бесценной валюты - времени человеческого существования». В.: «Чушь. Обман. Зачем избранным вечная жизнь? Быть хранителями тайны вечности? Ничего не будет интересного. Жизнь обратная сторона смерти. Не будет музыки, поэзии, театра, кино, литературы, осмысленного труда. Все это: ответ неизбежности кончины. Не будет смерти, так зачем тогда жизнь? Существование интересно ожиданием участи – судьба либо порешит, либо помилует. Что будет - знать не дано. Валютой «золотого века» будет не время жизни. Богатство - это неизвестность судьбы, ее незаконченность, медленность ее изменений. Бывает ли жизнь интересной без глупостей? Нет. В абсолютно рациональном механизировании обществе глупость будет цениться, как натуральная вода из Байкала, тогда как вокруг все будет получено из отходов жизнедеятельности человеческого переработанного бесчисленное количество раз».
Я: «Выходит, судьба играет с нами финальную партию. Подкинули клонирование, конфетку вечной жизни, а в итоге - хрупкие, ненатуральные существа, которые неизбежно будут выходить из строя. От людей не останется ничего, все превратится в прах. Фауст окончательно проиграет спор Мефистофелю».
И.: «После ваших разговоров думаешь - а что же Волошин. Он-то чего хотел?» В.: «Я думаю, все на земле уже было. Зачем этому Волошину убегать в древность? И какую? За что спасибо революции - порушила сословные перегородки. Коридоры вверх-вниз прочищены. Отупевшая аристократия - вычищена. В Испании, в Португалии, в той же Индии - кастовость. Короли, герцоги, маркизы. Даже разорившийся герцога - герцог - выше самого богатого лавочника! Поэтому у них - в Испаниях - все медленно. Я вот - сын крестьянина. Между прочим, жена моя из Чувашии, из Шемуршинского района. Поженились, живем дружно. Чтоб такое при царе было - ни за что!»
Я: «Понимаю. «Лифт» в обществе может идти вверх-вниз. А есть «трубочисты» дырок между прошлым и будущим. Волошин «ускользнул» в прошлое. В эпоху великих и хрупких империй. Рим - одно. Афины - другое. Мемфис - третье».
Подключилась жена В.: «Волошин возился с этой египтянкой, с ее бюстом. Египет - что-то совсем другое. Какие-то потомки космических существ, прилетевших на землю. Как у Люка Бессона в «Пятом элементе». У них - все особенное. Они не рисовали, а по трафарету «вбивали» на стенах изображения в гробницах. Кожа у них - красная. Волосы - черные, смоляные. Алые люди».
Я: «Шампольон от рождения имел красный цвет кожи. «Осколок» таинственной цивилизации неведомыми существами заброшенный в девятнадцатое столетие. Как намек на что-то».
Дядька в тельняшке, увидев нашу компанию, обрадовался: «А я думал, не придете». - «Да нет, как не прийти! Мы о древних египтянах рассуждаем да о том, что за деньги будут жить между нами клонированные». Морячок: «Деньги и есть деньги. Хоть клонируй их. Все равно хватать не будет».
Началась легкая перепалка между капитаном и хозяевами соседних корабликов, которым не достались наши денежки.
Судно представляло собой старый баркас, обитый деревом. Бутафория создавала иллюзию парусного судна. Приделаны две мачты. На перекладинах висят алые тряпки, как бы паруса. Умело сделанные веревочные лестницы. По бокам - лавки.
Сели слева по борту, чтобы справа хорошо разглядеть скальные громады. Присоединилось еще несколько пар, и, раскачиваясь на волнах, мы поплыли в сторону горной гряды. Светило солнце, и в Доме Волошина блестели окна.