November 28th, 2016

Крым. 2015. 175

Дверь на улицу открыта. Не дождь, а стена воды. В одном месте крыша протекает, подставлено железное ведро. Со звоном падают капли. Сначала стук редкий. А потом все чаще и - вот уже в секунду по капле. Служивые вымокли до нитки. Один - другому: «А эти, особисты, так и мокнут в кустах, - и к нам. - Можно, дождь переждем?» Мы, хором: «Можно».
С семидесятых помню, при спуске с «Горного», у дороги, стоял памятник погибшему неизвестному матросу. Там проходили все мероприятия патриотического толка. Хороший монумент: сероватый мрамор, фигура матроса вырублена грубо, хорошо, как у Вучетича в Сталинграде.
Там, где памятная доска в «Морском», первые палатки в двадцать пятом. Крупская, вроде, стояла. Ленин уже был. В семьдесят пятом, когда шли из школы, что за центральным стадионом, его фигура со штыками-знаменами выплывала из-за холма. В сумерках было страшновато. С художественной точки зрения, общность монумента погибшему матросу и памятника вождю революции присутствовала. Полянский Ленина изваял. Многое взял из мухинских «Рабочего и колхозницы». Линия жесткая: Геркулес работы Гликона.
Греки придумали на Олимпиадах: воля к победе. Просто: куда стремиться? Ясно же - к победе! Части геркулесового тела соответствуют представлению о человеческой силе на пределе ее возможностей. Даже если Геркулес спокоен, грудь, шея, спина - из мощного костяка и мышц. Нижняя часть тела легче - четко, реалистично.
Торс матроса обнажен. У него великолепные мышцы! Предположим, Полянский снял пальто с ленинской скульптуры. Вот вам - Геркулес, сотворенный древним греком. В Горках Ильича изваяли на смертном одре. И мертвый, он обладает мощным торсом атлета.
Поначалу Мухина хотела «Рабочего и колхозницу» раздеть. Бурный, радостный праздник здоровых людей. Но - запретили. На женщине - платье, на рабочем - комбинезон без рубашки. Мастерица все-таки раздела знатных персонажей трудового подвига. Юные, чахлые пионеры, проходя мимо матроса, мимо Ильича, напитывались стойкостью, жизнелюбием, обретали смысл - победа! А тут - удар. Непонятные монстры Эрнста Иосифовича Неизвестного. И что, помимо монументальных уродов, можно было изваять, ныряя из одной компании в другую!
Полицейские докурили сигаретки, затушили о стену, бросили окурки в мусорку. Из душа выскочил помывшийся. Мой собеседник (женщины давно говорили о чем-то светлом) подхватил тему классического начала у советских мастеров: «Мухина, в начале века, увлекалась новшествами: Франция, Роден и так далее. А в двадцатых годах - как отрубило: «Крестьянка», мощная баба, простолица, руки скрещены на обширной груди, кривоватые ножищи, будто загребающие землю. Голубкина не смогла одолеть себя, а Мухина, в отличие от утонченной товарки по мастерской Родена, определенно выбрала реализм.
Но многое почерпнуто у французов. Разве в «Колхознице» не чувствуется спокойная мощь бурдельевской «Победы»? Бурдель же цитирует Нику Самафрокийскую. А вот Майоль эксперименты и изнеженность (что ощущалось в Родене, в его любовных композициях), как и русская Голубкина, одолеть не смог. Смотрите его «Флору» и «Помону». Коненков долго колупался со своими предпочтениями, Эрьзя.
Многое «намутил» Роден. Не любил Гудона. Презирал Академию. Вел себя, как друзья его, импрессионисты. Бронзу и камень хотел оживить. Вспомните портрет Далу. Человеку больно. Мысль не лечит персонаж, а калечит. То в одну сторону метнется, а вот «Граждане Кале» - другая половинка. В «Гражданах Кале» он чувствует: скульптура - особый вид искусства, пафосный. Материал - бронза, мрамор, гранит - торжественны и своими названиями намекают на историю и идею. Паоло Трубецкой – конная статуя Александра III. Его детишки в бронзе воплощают не образ, а идею капризного детства. А Вера Ивановна…»
Из комнаты шустро выкатился смуглый человечек, голый по пояс, и приговаривая: «Ай-ай-ай… Шайтан!» - метнулся в кухню. Шипение сковородки прекратилось. Азиат вынес огромную посудину на вытянутых руках. Жареный картофель, чуть подгорелый лук. Мелкими шажками добрался до двери, пнул ее, и из комнаты послышались одобрительные возгласы.
«Мухина усвоила пафос времени и материала. Взялась за стальные листы. Плоскость времени поддержала, как земля, ее «Крестьянку». Многое покатились в тартарары. Возобладала идея: только моя боль, только я, страдающий человек. А без «плоскости истории», что ушла из-под ног, глупости случаются. Особенно у Неизвестного. Или у клоуна Шемякина. Кстати, Неизвестный для Артека еще одну вещицу создал - в виде греческого амфитеатра. Это там, где дядька с гипертрофированными мышцами выставляет огромные, как ковши, ладони. Якобы детей защищает».

Мелочь, но неприятно

Великолепен Олег Борисов в кинофильме «За двумя зайцами». Прохвост, прощелыга и плут. Прогуливается по Киевскому рынку, что бурлил в центре города в конце позапрошлого века. Колоритно показаны все «удовольствия» той поры: шулеры-наперсточники, уличные фокусники, драные нищие, ворье, подделывающееся под слепых, гадалки в цветастых шалях и невообразимого цвета платьях… Ей-богу, все наша страна скатилась в позапрошлый век. Процветают колдуны, маги, предсказатели. Прямо по Черномырдину: «Никогда такого не было, и вот опять». Только прохиндеев типа Голохвастого, которого играет Олег Борисов, стало на порядок больше.

Между прочим

Между прочим, страшную морду обнаружил в одном из лифтов в рекламе, что развешена в кабине. Все логично: взрослых мужиков порой мучает белая горячка, а детишек скоро одолеют некие белые ходоки. Надо только посидеть за компьютером один-два дня, не вставая. И эти добрые дяди обязательно к вам придут. Как и обещают в рекламке.

Деловая переписка

ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Ваше обращение о несогласии с действиями следственного управления Следственного комитета России по Чувашской Республике рассмотрено.
Доводы о необоснованном оставлении без регистрации как сообщения о преступлении Вашего заявления о злоупотреблении служебными полномочиями Главой Чувашской Республики при авиаперелёте в город Саранск проверены и установлено следующее.
Collapse )