November 23rd, 2016

Крым. 2015. 172

Дорога - вниз. С одной стороны стенка из ракушечника, а с другой - густая растительность. Проходим над самым старым лагерем - «Кипарисным». Проезжая часть заполнена автомобилями. На тротуаре много народа, и все идут в одном направлении. Совсем душно. Тучи одолели горные хребты, одолели солнце, закрыли голубое небо. Аю-Даг мрачен, неприветлив. Звонко ударили первые капли по крышам автомобилей, автобусов, звездами разбрызгались на светло-сером асфальте. Сворачиваем на боковую дорожку. Дворик. Несколько иномарок. Клумбы, ухоженные мастером - розы всех видов, пальмы, множество цветов, названия которых мне неизвестны. Пятиэтажные здания. Ливень обрушился внезапно, словно прорвало плотину. Заскочили в подъезд. Крыльцо над высоким цоколем. Вход убран горшочками, вставленными в плетеные сеточки-макраме. Висят на крылечке, над головой, в дверном проеме. Не вход в подъезд, а вход в маленький садик.
Вода несется с площадки потоком, в белой пене, в пузырях. Еще чуть-чуть, и, кажется, поплывут машины, припаркованные у дома. Небесная влага хлещет по растениям, высаженным в «летучих» горшочках.
И. осталась смотреть на ливень. Я поднялся по лестнице. Доска объявлений сообщала, что мы укрылись в общежитии сотрудников Артека. Длинные, темные коридоры. Заглянул на кухню. Тесно, чисто. Столы в затертых клеенках. По стенам полочки. На них кастрюли, тарелки, сковородки. Дверь балкона не открыта. Занавески нет, но есть герань в горшке. Листья слегка шевелятся от слабого ветерка. На балконе стоит коляска, две гладильные доски. С легким скрипом открыл балконную дверь. Уши «забило» плотным шипением, с которым дождь бил по листьям.
Окликнул И.. Помахал рукой. Аю-Даг, весь, окутался серой мглой. Вершины не видно. Виден лес у подножия и крыши трех корпусов лагеря «Горного». Дождь и не думает кончаться. Как пройдет праздник под таким ливнем?
С XYII века голландцы выделяют тему детишек. Де Хох - дети в интерьере, и их чему-то обучают. Ван-Дейк (ученик Рубенса), Гольбейн - все придворные мастера английских королей - изображали детишек несуетных, деловых. Художники своими произведениями с раннего возраста готовили малышей к полезной деятельности. Они у них как маленькие взрослые. Не обреченные трупики, как у Веласкеса. Ван-Дейк с Гольбейном утверждают - дети могут быть счастливы.
Подобный настрой англичанам не очень подходил. Дети у них высокомерны, закрыты. Берегут тайны души, хотя души, чаще всего, и нет. Гляньте на портреты Гейнсборо. В России и дети, и взрослые - душа нараспашку. Это не хорошо и не плохо. Лезет русский к чужаку, а ему это не нужно. Понимает это душевный славянин - обижается: я с открытой душой, а мне - по морде. Дядька Хрущев критиковал Артек, обзывал его буржуазной затеей.
Начинание Малиновского с Лицеем - тоже не очень. Договариваются до того, что первые царскосельские лицеисты сформировали современную Россию. Преувеличение. Пушкин был крепостник. А представьте, что случилось бы, если бы переворот декабристов удался. Англия. Лицеи формировали дендизм.
У Надежды Константиновны Крупской с Соловьевым подход был голландский - обучение, социализация, коллектив. Зазнайкам в лагерном сообществе не место. Лагеря - место заключения. Лагеря (а система-то одна, одно от другого не оторвать) были и местом рая земного.
На доске объявлений приказы с синими печатями: кому, в какую смену выходить. Фамилия начальника лагеря необычная для русского уха, кажется, греческая.
Снизу зовет И.. Дождь стихает, выходим с крыльца под мелкой водяной пылью. Тепло, а изо рта пар. Вокруг хлюпает, урчит, льется со звоном. Розы в хрустальных каплях. Бусинки воды срываются - цветы, листья, в ответ, тихонько «кивают», словно прощаются с нами.
И. распахивает зонтик. Отказываюсь от него. Спина, плечи пропитываются влагой. Снова вниз медленно тянутся автомобили, автобусы, набитые людьми. Нас обгоняют люди, оживленно беседующие. Туман, скрывший Аю-Даг, немного приподнялся. Стало видно не только лес, но и голые камни ущелий. Упорно высматриваю тропинку, которая не позволила соскочить у подножия.
Налево – вновь большая площадка. Здание наподобие вместительного клуба. Перед ним останавливается транспорт. Люди входят и выходят из дверей. На груди у них желто-оранжевые бейджики. Чуть ниже проходная, обильно облепленная полицией. Кто-то из проходящих роняет: «Так Медведев же приезжает. Оттого и полиция. Тут еще фээсбэшники за каждым кустом».

Мелочь, но неприятно

Целлофановую елку устанавливают в начале ноября. Еще год назад ставили эту страхолюдину в первых числах декабря. Странно. А впрочем, если учитывать, что продажа бытовых товаров рухнула на 40 процентов, то в два раза выросли сроки сознательно-возбуждаемого «праздничной суетой» мещанского хватательного эффекта. Ну и ситуация по жизни не очень стабильная. Была бы воля, нынешний режим возбуждался по поводу «новогодних праздников» круглый год. Захочет кто-нибудь провести митинг, а ему: «Нельзя. К празднику готовимся».

Между прочим

Между прочим, в России не удивляются: как только бизнес становится успешным, злые дядьки его отнимают. Действительно успешные купцы и торговцы не светятся, дела обделывают тихо. Решили «прикормить» рыбку: на поверхность воды набросать вареной перловки. Мол, конкурс, выбираем лучших, поощрим, всем расскажем. Тут глупая рыбка и попалась. Как только забьет хвостом, закрасуется, тут ее недобрые рыбаки сачком и подхватят.

Деловая переписка

МИНИСТЕРСТВО
СТРОИТЕЛЬСТВА, АРХИТЕКТУРЫ И
ЖИЛИЩНО-КОММУНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА
ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики И.Ю. Молякову


Министерство строительства, архитектуры жилищно-коммунального хозяйства Чувашской Республики на Ваше обращение от 9.09.2016 № 9-011 направленное в Генеральную прокуратуру Российской Федерации по вопросу несогласия жильцов дома № 20 по ул. Водопроводная г. Чебоксары с началом строительства объекта капитального строительства и размещением автостоянки около указанного дома, повторно сообщает.
Collapse )