November 17th, 2016

Крым. 2015. 168

16 июня - День рождения Артека. Юбилей. Смотрел по телику автомобильные гонки. Машинки - по кругу, зудят, как комары. Столкновение. Один агрегат превращается в груду металла, столкнувшись с ограждением. Другая, толстошинная каракатица, взмывает вверх, показывает брюхо. Кувырок, еще кувырок. Черные покрышки летят в зрителей. Жалкая возня сшибаемых людишек. Машину выносит на полосу из гравия, она переворачивается метров десять, замирает, от двигателя поднимается дымок.
Басистый рев теплоходного гудка, доносящийся с моря. Выглядываю - белый многопалубный корабль ползет к Ялте. В дверях появляется заспанная И.: «Сегодня едем в Артек. Ты достал воспоминаниями. Хочу сама увидеть: врешь - не врешь».
Мне в лагерь не хочется: оставался бы он в памяти хрустальной сказкой. Посещение (двойное!) детского рая помогает в жизни. Вокруг «крокодилы». Один хочет оторвать левую руку. Другой нацелился полакомиться правой ногой. Третий хотел бы разжевать башку. Ненависть лютая. Представляешь и себя негодяем. А вспомнишь дружину «Хрустальную», лагерь «Горный» - легче становится. Ездил за успехи в учебе. Ценили общественную работу. В Советской стране ребенка опекали, втолковывали: «Ты - личность. Ты нам нужен. Мы тебя не оставим».
Какие друзья были в Артеке! Как магически влиял Аю-Даг! «Дружина «Хрустальная», хрусталинка моя». Шли годы. На тебя повесили всех собак.
Веласкес изображал детишек несчастными. Их окружили карликами, уродцами. На облик их накинул печать вырождения. Леонардо, этот гениальный вивисектор, образы младенцев пластал, расчленяя, докапываясь до рационального уже в детских душах. Пожалуй, один Рембрандт не изображал детей ущербными, но исследовал, а не любил. На портретах сына все равно просвечивает веселый, мудрый автопортрет самого художника. Рембрандт подавал дитя не тряпичным существом, а раскрывающимся в эмоциональной диалектике. Эмоциональная система. Как у Пинтуриккьо в «Портрете мальчика». Все мальчики западных художников, все девочки голландских живописцев (Питер де Хох - мать вычесывает у дочери вшей из волос) - точно не артековские персонажи.
С детьми в живописи - уныло. Перов - «Проводы покойника», Нестеров с малохольными отроками, Тарковский с Иваном да с мартышкой - шизанутой дочерью Сталкера. Артековский ребенок - счастливая история о путях к счастью. Все остальное (с гитлеровскими лагерями, где у детей сцеживали кровь для солдат Рейха) есть рассказ о свинцовых проявлениях ужаса.
Завороженно смотрел «400 ударов» Трюффо. Если и есть беззащитные существа для измывательства всякого рода, то это дети. У Трюффо – не пионерский лагерь. У него - воспитательный дом для малолетних преступников. У французского режиссера ребенок, преданный всеми - семьей, школой, друзьями, обществом, в итоге убегает к океану, которого никогда не видел. В Артеке бежать никуда не нужно было - вот они, горы, вот ласковое море. Феллиниевский «Амаркорд», «Фанни и Александр» Бергмана, Михаэль Хайнеке тяжелым грузом висли на стареющую душу.
Вновь видеть то, что идеализировано, поставлено в «красный угол» твоей личности, не хотелось: «У нас нет пропуска, - отнекивался я, - нужно приглашение». - «Но ты же удостоен награды, снят у знамени Артека, тебя занесли в Книгу почета лагеря, найдут быстро», - настаивала жена. Я сдался: «Хорошо, после процедур поедем».
После завтрака - невропатолог. В помещении с высокими потолками, куда проникало солнце, сидел пожилой сухощавый человек - вылитый Мейерхольд, нарисованный художником Яковлевым. Врач сед, тощ, прост. Такие люди хорошо смотрятся и в смокинге, и в медицинском халате и в шароварах на голое тело. Одет в халат, на голых ногах с желтыми пятнами - старые кожаные сандалии с отрезанными задниками. Медленно читает медицинскую карту, резко перелистывает туда-сюда странички: «Ну-с, - закончив шуршать бумагой, вопрошает дед, - значит, инсультник? Активный. С палочкой ходить не желает, желает жить, как будто ничего и не было. Силенок-то хватит, пациент Моляков?» Мне разговор не понравился. Считаю себя не пациентом, а нормальным человеком. Отвечаю с вызовом: «А ваша палочка - где? Вроде, пора?» - с желчью, с подначкой. - «Я такой же, умирать буду, а палочку не возьму. У меня другие «палочки» еще крепкие», - произносит невропатолог и странно хмыкает, потряхивая лысой головой.

Деловая переписка

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ
БЮДЖЕТНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ
«Федеральная кадастровая палата
Федеральной службы государственной
регистрации, кадастра и картографии»

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
И.Ю. Молякову


О рассмотрении обращения

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Федеральное государственное бюджетное учреждение «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» (далее - Учреждение) рассмотрело Ваше обращение от 09.09.2016 № 9-016 (далее - Обращение), зарегистрированное в Учреждении 20.09.2016 за № 67492/ЦА.
Collapse )