October 21st, 2016

Крым. 2015. 149

Уплывал от катамарана. И. прекратила двигать ногами, откинулась, смотрела вдаль. Набрал побольше воздуха, на глубине полуметра, подплыл к стенке более высокого каменного острова. Скала наваливалась темной тушей. В уши не давило, вода - теплая, нежная, но приближающаяся темень камня - ужасна. И очень манит. Выскочил, отплевался, поправил маску. В прозрачной воде ноги белые, ласты огромные, синие. Чуть пошевельнешь ими - можно довольно высоко держать голову над водой. Трепетно трогаю мокрый камень, подбитый зелеными водорослями. Пальцы могут быть почтительными. Здесь же рождается маленькое религиозное почитание. Солнца не видно, тень. Камень морского клыка подавляет, приводит в трепет, заставляет вспомнить о душевном страхе. Тут же - поклонение, поглаживание монстра ладонями. Зеленые коротенькие водоросли для истерзанных ладоней приятны. Медленно вожу ими по поверхности. Вот и награда за почитание - тут же. Поразился на скалу, а она тебе - мягонькое.
Если биться башкой в твердь - кровь, потеря сознания, смерть. Но у скалы есть противник (у бога - дьявол) - неизвестная глубина. Скале глубина вод у подножия безразлична. Слаб разум мой, убога душа, но неведомая сила толкает небольшие ресурсы на одушевление камней, воды, воздуха. Плавая под водой, все чувствую брюхом. Если подниматься из глубин, то, чего опасаюсь, что-то ударит бивнем, прежде всего, в живот. Плывя - поднимаюсь. Но - неудобно. И, вытянувшись всем телом, насколько возможно, развернувшись, как улитка, выставляю живот грозной опасности. Несусь на нее, бешено работая ластами. Вниз стараюсь не смотреть, а вглядываюсь вперед, где свет насыщает светоносным медом соленую гладь.
Надо нырять. Держаться скального уступа, уходить вдоль него так глубоко, пока выдержат уши. Взрослый же дядька. Смотреть только вперед. Как в «Бездне» у Люка Бессона. Думать о хорошем. Припомнить классную мелодию. Глянул на противоположную, порушенную, скалу. Праздничный под солнцем, камень желт, как тесто, приготовленное для пряников. Когда артековцами на десятивесельной шлюпке подходили к Адаларам, кто-то сказал: скалы-близнецы очень похожи. Во время войны фашисты заподозрили, что на одной из скал партизаны сделали схрон с оружием. Разбомбили, от греха подальше. А еще кто-то утверждал: землетрясение 20-х годов «расшатало», порушило одного из братьев.
Солнце, рев моторов, на скалистый островок заходят штурмовики. Бугрится от взрывов вода, с брызгами, щелкая, крошатся камни. Дым, белый пар, а разлетающиеся камни напоминают березовый веник с ободранными листьями. Примерно такой образ рождается при мыслях о землетрясении. Впечатляет, но страшно. С такими тяжкими образами идти вглубь нежелательно.
А вот молодой Пушкин! Один в лодчонке. Ворот белой рубахи распахнут. Кудри рассыпались по плечам. Поэт, вольно дыша, мощно загребая, стремительно продвигается к скалам. Они - за спиной. Все ближе, больше, внушительней. Эта картина для меня подходит. Фиксирую. Переворачиваюсь, высоко выкинув ласты над водой. Тяжелое тело уходит в глубину. С музыкой определяться не надо - резвые «Роллинги» - «Sticky fingers». Меня сопровождают лучи света. Попадаю в облако мальков. Рыбешки щекочут кожу. Вперед, без страха, как Жан Рено у Бессона. Водолазы привыкают. Здесь - чистая вода. А муть реки, грязь болота? Медные шлемы, свинцовые подошвы. Южные моря, в основном, показывают позитивно. Есть неприятное: «Посторонний» Камю, «Смерть в Венеции» Висконти. Однако, большинство фильмов Тинто Брасса - много солнца и откровенной похоти. Северное море - Балтика. Шлендорф. «Жестяной барабан». «Труженики моря» Гюго или тот же Алан Парсонс с «Сердцем ангела». Нырнул-то я в теплое морюшко. Гораздо хуже, если бы погружался в мутную Балтику (там и соли-то почти нет). А «песня моря» - это «Memory Hotel».

Деловая переписка

Вр.и.о. министра строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Чувашской Республики
М.В. Иванову

Обращение

23 июня 2005 года между начальником ГУП "Республиканское управление капитального строительства" В.А. Яковлевым, главой Администрации Яльчикского района Н.П. Миллиным и подрядчиком ЗАО "РО "Чувашагропромстрой" М.И. Захаровым был заключен государственный контракт на строительство жилья для переселения граждан из ветхого и аварийного жилищного фонда Яльчикского района Чувашской Республики.
Прошу проинформировать кто является получателем одной однокомнатной квартиры, а также двух двухкомнатных квартир согласно госконтракту, имелись ли у них соответствующие основания?

С уважением,
И.Ю. Моляков

Смерть цыгана

Пред утром небо, будто смоль
Волос кудрявого цыгана.
Когда бродягу брили «в ноль»,
Он пел томительно и пьяно.

Свежеет воздух. Глубиной
Рассвет подобен океану.
Под угасающей луной
Не спится лысому цыгану.


Осколки звезд терзают грудь
Озорника и конокрада.
Небес предутренняя ртуть
Ему страшней любого яда.

Уж там, где должен быть восток,
Ночных теней не остается.
Пурпурный солнца огонек
Сквозь мрак мерцает, не сдается.

На кромке ночи боль вдвойне -
В траве помятой нож и стремя.
Цыган отмучился, а мне
Сбривать с башки пустое время.

Июньский день мне дали вновь.
Никто не спрашивал: «А надо?»
Мне света солнечного кровь
Неясный знак, а не награда.

Мне туч молоденьких не жаль:
Решили, дуры, громом звякать.
А им бы - вверх, а им бы - вдаль
Над бренным телом плыть и плакать.