September 30th, 2016

Крым. 2015. 134

Камень не крошился, был тверд. Изломанный карниз, дававший надежду на продвижение вперед, прерывался на правой стороне. Разрыв метра в полтора. Но сверху выемки и толстый сук можжевелового куста. Обратно карабкаться трудно, отнимет последние силы. Впереди зияет пустое пространство и внизу, метрах в пятнадцати, хищные валуны. Падение - тяжелое увечье, смерть.
Янтарная дружина самая крайняя в Артеке, построена в лесу и ближе всех к горе. Несется песня: «С голубого ручейка начинается река…» Обрывки песни - мирные, уютные - указывают на то, в какой критической ситуации я нахожусь. Никаких звуков, тогда легче настроить дух и тело для определенного взаимодействия, не допустить хаоса. Детская песенка поднимает волну ужаса. Тело и остатки внутреннего разумения разлетаются в стороны, сухо щелкая, как бильярдные шары. Как не сошел с ума? Что удержало на краю? Почему не разжал руки, а наоборот, руки (это все, что у меня осталось) окаменели, железо пальцев, казалось, выдавливает горький можжевеловый сок.
Бывал на высоте, ползал по краю. Какими неуклюжими, медленными становятся движения! Ошибка может быть только одна. Вот корень боязни высоты и глубины - все сведено к единице. Безальтернативность. Максимально уменьшенное количество попыток. Всего одна. В течение истории человек строит ограды - от огня, ветра, неприятеля, жары, холода. Стихии сводят количество попыток к единице. Человеку же хочется пытаться и пытаться. Отсюда - лекарства от старости, мечты о вечной жизни. Ты появился на свет. Это - не счастье. Это - беда. Многие возможности попыток - субъект, типа меня, желает уменьшить катастрофические последствия этой беды. Родители (генная инженерия) могут выбирать пол, цвет глаз, волос и даже склонности ума. Электронные «стрелялки», где в игру вводится определенный запас жизней для враждующих сторон. Резвому мужику - множество любовниц. Пока смерть неизбежна, нужно свести к минимуму количество ситуаций, когда исполняешь смертельный номер: пан или пропал. Ведь кто-то посмеялся надо мной и вывел меня в критическую точку, множество из которых мне удавалось в жизни избежать.
Начал бормотать: «Скажи, кто привел меня. Как мог так облажаться?» Назад или вперед? - «С голубого ручейка… река… дружба… улыбки». Слово «улыбки» толкнуло вперед. Ветка провисла, серо-черный камень пронесся перед глазами, затем можжевельник спружинил - встал одной ногой на противоположный выступ дыры. С шипением, с хрустом проволочилось пузо по камню. Две ноги рядом, на другой стороне. Медленно перебираю руками по стволу, чтобы голова встала над задницей. Все мокрое - и я, и камни.
Страшно чешется нос. Утыкаюсь лицом в стену, вожу носом по пятнистой, как шкура гиены, поверхности. Что за пятна? Кварц? Резко дергается можжевеловая ветка. Летит из трещины корешок. Выпадают камушки, звеня, летят вниз. Это - подло. И никто не виноват, кроме девяностокилограммового тела. Был бы легче, не выдирал бы стволы с корнем. Абы да кабы - последнее дело заниматься софистикой в условиях, оставленных Софией.
Голова не при чем. Правая рука, битая инсультом, взметнулась вверх, мгновенно выцепила глубокую выемку, спасительную засечку. Пальцы впились в углубление. Удержался. Ужас сменился дикой, радостной надеждой - не все потеряно. И то, что потеряно не все, - не моя заслуга. Кто-то меня не только наказывает, но и прикрывает. Конечно, это может быть одна ипостась, огромный онтологический «зверь»: шибанул по башке левой, но поддержал правой. Впился зубами в шею, но лизнул за ухом. Плевать: играет кто-то или борются несколько. Шанс. Здесь никто не спускался. Только альпинисты.
На мне красные шорты. Сумрак и пот умерили ярко-алый цвет спортивных штанин. Неожиданно, хлюпая, кроссовки срываются с приступа. Льет мелкий дождь. Все скользко. Но уже не страшно. Вишу на руках. Водянистость (предательская) мышц сменяется стальным холодом. Руки онемели, но не мерзнут. Застывают, как лед. Он тут же крошится. Осколки впиваются изнутри в шею, плечи, кисти рук. Круглая, как бочка, скала - впереди. Обхватываю ее руками, заползаю на другую сторону, замечаю - по удобным дыркам можно уйти с опасного места. Задыхаясь, в рывке, забираюсь на те же скалы, с которых пытался слезть метров за пятнадцать до этого. Зачем лазил? Потратил столько сил? Надо отдышаться. За мной следят глаза умной, злой собаки.

Деловая переписка

Управление Роспотребнадзора по Чувашской
Республике - Чувашии

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики пятого созыва
И.Ю. Молякову


О рассмотрении обращения

Управление Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Чувашской Республике-Чувашии (далее -Управление), рассмотрен Ваше обращение, в т.ч поступившее из ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Чувашской Республике - Чувашии» (далее - ФБУЗ), сообщает следующее.
Collapse )

Похороны

Зачем спешить? Нести неспешно гроб
Для тех, кто взялся, это ли забота?
Пусть бьет несущих горестный озноб,
Печальный трепет смертного полета.

Мой прах снесут. И с запахом смолы,
Замешанного с тяжким духом тленья,
Ладью усопшего дотащат до скалы,
Чтоб сбросить в воды вечного забвенья.

Меня не станет. Тряпка кумача
На крышке влажной станет пузыриться.
Из блеклых женщин, странно бормоча,
Одна к губам моим успеет наклониться.

Средь листьев тихим будет ход.
Как краток список пришлых и знакомцев!
Некрепко марлей схвачен сизый рот:
Пусть будет щель, отдушина, оконце!

Чем Бог не шутит! Может, и простит,
Пустому телу даст посмертно душу -
Пусть с уст опавших резво полетит,
Когда тряхнет меня в последний раз, как грушу!

Итог известен: ямины провал
Да та, что помнит судороги родов.
А Бог за так нигде не раздавал
Ни вольный дух, ни сладенькую воду.