September 13th, 2016

Мелочь, но приятно

На Максима Горького 31 обнадеживающая информация от жильцов. Начальство приходило, смотрело, в итоге с торца дома убрали половину мусорной кучи, что лежала там больше месяца. Люди наши неприхотливые. Просят, чтобы убрали вторую половину.


Мелочь, но приятно

На Гузовского 40 к подъезду вышли молодые избиратели. И тоже есть итоги: по стене, по которой хлестала долгое время вода провели жестяной желобок. Радость, да только провели его с пятого до второго этажа. Люди просят, доведите до первого

Крым. 2015. 121

Когда от усталости ноги отваливаются в Третьяковке - это одно. Весь день в Партените, между библейских олив. И, резко, как удар в челюсть, девочка-собака и помойка с бумажным хламом. Джимми Пейдж в знаменитом «драконовском» костюме. Джимми - рок-идол - шагает по музыкальным прериям. Его слоновые ноги и мои обрубочки привели нас в одно место - к мусорной куче. Его изображение – в мусоре. Взять плакат с Пейджем или оставить?
И. брюзжит: «Хватит! Неудобно. Чего копаемся?» Я: «Чую! Сейчас найду. Вот-вот. И - странно: столько времени торчим у хлама - никого. Никто не ругается. Где жители?» Тут, неизвестно откуда, посыпались художественные открытки, как стихи из покойного пародиста Александра Иванова. Меня, усталого, у мусорной кучи настигла знаменитая галерея. В Третьяковке - диванчики. Плюхнешься и смотришь на Иванова («Явление Христа народу»). Здесь присесть некуда, а ноги утомились до дрожи. Вырвал кусок не очень грязной простыни, накрыл хромое кресло, уселся. Как шикала на меня жена! «Сволочь» было весьма мягким определением в потоке: «Сиди здесь, свинёныш, в грязи. Видеть не хочу. Пошла. Не ищи», - и, словно не было многочасовых хождений, понеслась вниз, на набережную. В темнеющее, наливающееся синевой небо кто-то вколотил первую звезду-гвоздик. А может, это планета? «Ничего не помню из астрономии, - печально вздыхал я, скрипя старым седалищем. Если слову соответствует нечто великое, то слово возвышает, придает сил. - Знал бы, что за светило взошло - Венера, Сириус - встал бы и легко пошел».
Отчего звучание слова, его формирование в мозгу, произношение, примерно одинаковое, но столь различны смыслы? Свидетельство несовершенства человека мыслящего. Скоропалительность. Жизнь коротка. 99 процентов слов воспринимаются готовыми. Один процент - результат творческих (неосновательных) поползновений человека. О, если бы слова валялись стертыми монетками под ногами! И - раз! И словом, как в ракете, тебя перенесло до самого донышка существования. Слово - как грохот огромного оркестра. Но, нет! Сижу в тряпье. Сам истерт, как тряпка (застиран, заштопан). Смотрю на карточки под одинокой звездулькой. Мясоедов - «Земство обедает» (все, как у меня, у Мясоедова - холст, масло, нищета). На переднем плане, на правой стороне, изображен мужик с пробором в длинных волосах. Это я, одинокий человек.
Кино вышло из типажа одинокого человека. Таков был Чаплин. Неприкаянный, среди жестоких нелепостей. Прянишников - «Порожняки». Какое совпадение: художники-передвижники, нищета! Я ли не передвижник! Может, я богат?
Резко, острым клинком - в грудь: «Вот оно! Вылетают два плотных листочка (пожелтевшие, с обратной стороны - в пятнах). Гуашь. Чудесные пейзажи. Горная речка со склоненными над водой деревьями. Гурзуф. Вид в сторону от Аю-Дага. Пейзажи мастерские. Похоже на импрессионистов, да четкости больше. Не только смазанный цвет, но сопротивляющиеся линии. Не видно, но физически ощущается: под слоем цветных пятен - словно тонкий, безусловный план-схема. Странное, сильное сочетание. Вот каков Георгий Александрович! Не зря дарственные надписи от Теняева. Ленинградец полностью во власти света и цвета. Цвет желтоват. Красиво, но не ново. Мешков из мусорки остр новизной. Там, где море, - скелет-рисунок (неоконченный) лодки, лежащей на берегу. Живописец не знал, что суденышко может восприниматься как намек на весь замысел произведения - скрытая линия, что верховодит всем изображением.
У речушки небо заканчивается, а высь над морем опасно перламутрова. Такой окраски небес не встречал даже у Верещагина. Подался в кресле, схватил альбом Теняева (Питер - Гурзуф), в книгу всунул рисунки Мешкова. Вдруг, наследники.  Кто-то наблюдает. Выскочат, картинки Мешкова отнимут. Трудно поверить, чтобы столь изощренные работы валялись на помойке.
Выбежали из подъезда два маленьких пацанчика. Их мячик подкатился к моим ногам. Подбежали. Один, показывая на меня пальцем: «Дядя! Сидит». Тут другой мальчонка засмеялся, тоже показывает на меня, и оба: «Дай посидеть!» Встаю, поправляю кусочек простыни: «Садитесь».
Пытаюсь догнать жену. Не получается. В санатории садовник моет из шланга греческую богиню с дельфином. В номере валюсь в койку. По телефону разговариваю с братом. «Теняев! Да знаешь же ты его! – восклицает М. - Знакомил же с ним!» Не помню. Жены нет. Засыпаю.

Деловая переписка

Следственное управление по Чувашской Республике
(СУ СК России по Чувашской Республике)


Депутату
Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову Игорю Юрьевичу
Сообщаю, что материалы проверки по Вашему заявлению о хищении строительного песка ООО «Сурские зори» и ЗАО «ТУС» для организации процессуальной проверки направлены в Ддринский межрайонный следственный отдел следственного управления.


Руководитель отдела процессуального контроля
подполковник юстиции М.Ю. Федоров