September 5th, 2016

Крым. 2015. 115

В парке Воронцовского дворца тоже лестницы. Так же круты, извилисты, как и в доме отдыха «Айвазовский». Но сказано: любое искусство потрясает, когда оно больше самого себя. Необычна самая простая вещь, если ей, хотя бы, пятьдесят лет. Коллекционеры ценят вот это: «больше самого себя». Природа не может быть древней или молодой, но, смилостивившись над человеческой слабостью, дает каждому рукотворному явлению возможность «быть больше». Милость к человеческой слабости называется временем, и оттого время - не абсолютно. Человека от животного отличает не способность абстрактно мыслить, а умение улавливать в вещах, словах, поступках «большее них самих». Способность трудная, но приятная. Человек подсаживается на нее, как алкаш, и опьянение  способностью видеть то, что за гранью сознательно усиливает. Здесь отправная  точка любого искусства, ремесла, восприятия. Как высокопарны творцы! Ведь они - хозяева времени. Память о большинстве людей, сумевших перескочить «за грань», стирается. Потребность оставить след в веках дает толчок возникновению языка. Он - вещь знаковая. Не случайно в день Великой Победы советские воины оставляли надписи на стенах поверженного рейхстага. Картина, скульптура, здание, стихотворение, только что созданные, лишены этого драгоценного «налета времени».  В «Айвазовском» парке ландшафтный дизайнер обладал способностью его создать. Он чувствовал «флер» времени.
Темная громадина Аю-Дага требует этого. Рядом с такой мощью неприемлемо легкомыслие. Никакого пластика и целлофана, прессованной стружки и пенобетона. Окружающее требует: мрамор, гранит, платан, кедр, пиния. Постарались. Но недостарались. На каждой лестничной площадке - изюминка: бронзовые чаши, в которые смотрятся крылатые младенцы, уличные подсвечники, мраморные лавочки: «А вот это приобретено недавно, - рассказывает экскурсовод, - древний колодец. Полагают - первые века нашей эры». Мрамор истерт, изношены каменные опоры. На них - чугунные шкивы, просунутые в отверстия, убранные дубовыми втулками. Рукоятка. Веревки с ведром нет. Кручу ручку ради интереса. Все обманчиво – колодезного отверстия, уходящего вглубь, нет. Напротив водоем. Мелкий бассейн продолговат, окружен светлыми мраморными колоннами. В самом низу лестницы широкая овальная площадка. В центре старый медный светильник-столб. Если предположить, что в чаше горело масло, то может сложиться впечатление - маяк. Площадь бетонная, камень на ней пока не уложен. Однако белые перила уже выставлены. Вид на море вольный, приятный. У края, ближе к лавровому дереву, сооружен памятник Раевскому.
Широкая дорога плавно спускается вниз и бежит мимо двух вздыбленных позолоченных коней. Какой-то скульптор из Италии подарил. В Эрмитаже, в Питере, также есть подарки (Лиз Буржуа). Никто не покупает. Но можно подарить золотых толстеньких лошадей на долгую добрую память. Здесь, в густых зарослях, лошадки будут набирать драгоценный «жирок» времени.
То тут, то там - выбеленные, словно из мела, скульптуры фантастических существ - кентавры с голыми нимфами, рогатые мужчины на козлиных ногах с красотками - хватаются друг за друга, руками ищут соблазнительные места. Земля, на которой высажены цветы - бордовые, белые, желтые, оглушительно пахучие, - красная, в мелких серых камушках. Обилие пальм, и не ощипанных, как в Алупке, а со стволами, похожими на пупырчатые ананасы. Щедро присутствует агава - много текилы получилось бы.
За ограждением - голубое дерево, похожее на иву плакучую, только вместе узких листьев - хвоя небесного цвета, мелкая, густая, как мех: «Плакучий кедр, а дальше - пьяные сосны», - оповещает провожатая. Песок от  пьяных сосен круто взбегает по склону, а между соснами - каменные лесенки. Все так соблазнительно, так бы и ходил вверх-вниз среди опавшей хвои.
Потянулись корпуса в стиле шестидесятых - прямые, с ячейками лоджий. Чистенькие, свежевыкрашенные. Вокруг - ландшафтные изыски. Большой грот-сцена, украшенный живыми цветами, тянущимися к солнцу с небольших площадок, образованных неровными ноздреватыми  камнями. Большое озеро в белом камне. Водоем образует мягкий овал. Венчает его высокая беседка, в которой устроена статуя молодой женщины в тунике. В имени ее нечто мурлыкающее. Она - покровительница тайн и вздохов.
Ходил вокруг. Ни разу не вздохнул. А тайны давно из себя не представляю. На душе хорошо. Кинул в пруд камешек, сорвал фиолетовый цветок и пошел догонять И.. У нее в волосах был желтый цветочек, да она его потеряла. Новый ей очень к лицу.

Деловая переписка

ПРОКУРАТУРА ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ


Депутату Государственного Совета Чувашской Республики
Молякову И.Ю.


Уважаемый Игорь Юрьевич!
Прокуратурой республики Ваше обращение о правомерности действий бывшего руководителя ОАО «Чувашский бройлер» Николаева В.И. рассмотрено.
Ранее изложенные Вами сведения являлись предметом прокурорских проверок, в том числе совместных с ОЭБ и ПК отдела МВД России по г. Новочебоксарску.
Установлено, что ОАО «Чувашский бройлер» в 2009-2014 г.г. в целях развития производства получены кредиты в ОАО «Чувашкредитпромбанк» и ОАО «Сбербанк России».
Collapse )

Мелочь, но неприятно

Во дворе дома №5 по Московскому проспекту ждали достаточное количество людей. Дом то университетский! А вышло всего 2 человека. Хорошо хоть, чуть позже выручил дом №7. Люди рассказали, что верхний этаж этого дома - малосемейки. Квартиры, в основном, снимаются приезжими, им все равно в каком состоянии находится жилье. Сломаны краны, сгнили трубы, всё это протекает на нижние этажи, но никого не интересует. А управляющая компания, между прочим, всё та же - УК "Мирный-1".

Мелочь, но приятно

На Московском проспекте 16  долго беседовали с женщинами, которые разочарованы во всем. Не собираются дамочки идти на выборы. Но и ситуацией, которая сложилась в Чувашии, недовольны. Пришлось вести беседу около часа. Вроде уговорили, тем более что у одной из женщин сын - член нашей партии.

Мелочь, но неприятно

По улице Геологической в Кугесях один из домов практически разваливается. Жильцы говорят, что фундамент под домом - ленточный, и за последние несколько десятилетий разрушился. Люди опасаются, что в один из дней он рухнет. Просьба одна - признать дом авварийным.






Мелочь, но приятно

На улице Советской 62 поселка Кугеси у меня были две замечательные помощницы: Тамара Арсеньевна Манаева и Луиза Васильевна Шогулина. Здорово поработали!