August 22nd, 2016

Крым. 2015. 105

Гармония в художественных исканиях обманчива. Великолепный профиль Савонаролы кисти Фра Бартоломмео. Флорентийский монах желал «красивость» искусства, как подошедшее тесто, вновь собрать в квашню, плотно прикрыть крышкой. Огромный костер, что устроил этот неистовый, поглотил сотни книг, музыкальных инструментов, роскошных нарядов, скульптур, изысканной посуды. Как не взбелениться! Мазилки изображали голых баб. Темы - не христианские. Вот обнаженная девчушка рождается из волн морских (это Боттичелли). Языческий сюжет «Леда и лебедь». Что творит охальник Леонардо! Бесстыжая обнаженка, лебедь (Зевс) - похабен. Говорят, что эту картину Леонардо жгли на костре с особым удовольствием. И это пятнадцатый век!
Бунт Савонаролы социален. Церковная и светская знать. Меценаты, мать их! Преклоняются перед человеком. Деньги швыряют на нескромные наряды, карнавалы, непристойные игрища. Кто позволил Микеланджело высекать из мрамора Давида? Что творил Рафаэль? Его женщины - не Мадонны, пусть не прикидывается. Просто красивые молодухи («Мадонна в зелени», «Мадонна Альба»). Не уступают «человеческим» Микеланджеловскому Давиду. Ангелочки, говорите? Да это чистой воды эроты! Фра Бартоломмео - молодец! Хотя и он - не получились жирные заказы при богатеях, так он и меня за корку черного хлеба готов изображать. Бог им судья, мазилкам бесстыжим! Но, народ-то каков! С ума сошел. Любая новая картина Боттичелли превращается в общегородской праздник. Полотно несут во главе шествия, и простолюдины рады, забрасывают художника и его творение цветами.
Только скудость и Бог. Ради народа - этого предателя Божьего - никто на плаху не пойдет. А за Бога - пойдет. Я готов! И, может быть, что-то сдвинется в бараньих мозгах. Поймут, что их отвлекают от самого важного - от веры. У нас - протопоп Аввакум. Как бился, как страдал за слово Божье (и, параллельно с «жирными котами», рассевшимися по монастырским лавкам, княжеским хоромам). «Зло обло, стозевно, и лайяй».
Яркие бойцы. Ледяные глаза. Решительные сердца - Кальвин, Савонарола (борьбу вели с разных концов), Серафим Саровский, Аввакум, Нил Сорский. Революционные выплески кратковременны. У революционеров нет материального ресурса. Людишки, собравшиеся в поход, - неграмотны. Но без безумных прорывов история «окоченеет», испарится. Взгляд Боттичелли с картины «Поклонение волхвов» - умен, но, сколько во взгляде презрительной печали!
Известно - Леонардо терпеть не мог чернь. Художественный персонал, обслуживающий сытых, чувствует друг друга. Умер Боттичелли, и Леонардо единственный раз сокрушался по товарищу по цеху: «Сандро, бедный мой Сандро!»
Савонарола куролесил недолго. Повесили. Флорентийцы так же жадно следили за казнью великого собрата, как несколькими годами ранее впитывали проповеди контрреформатора, (хотя недавно несли Донателло медную посуду, ему не хватало металла для создания своего Давида). Ах, как хороши были пляски братьев во Христе, что устраивали вокруг костров последователи неистового монаха. Последствия были: никто не рисовал пародий на образы Изенхеймского алтаря, обессмертившего имя Матиса Грюневальда. Не изгалялись над Рублевской «Троицей». А вот шутника и дворцовую приживалку Веласкеса интерпретировали «и в хвост, и в гриву». Посмотрите на «Менины» Пикассо, на уродину инфанту Маргариту. Что сделал с «Менинами» Джоэль Питер Уиткин (обратите внимание на здоровенную дохлую собаку в нижнем правом углу). Наконец, Ирма Груенхольц прямо заявляет искаженными образами великого полотна: «Шутник был ваш Веласкес».
Вышли из дворца. Тревожно. Понимаю про контрреформацию и Аввакума. Мысли - с ними. А чувства? Эти предстали в зеркальных залах дворцов в Версале, Петергофе, Царском Селе. А изначально - в Риме, во дворце Колона. Зал - так зал. Антонио дель Гранде и Джеролемо Фонтана. А танцевальный зал Королевского дворца в Казерте. Там же - Тронный зал. А вилла Боргезе? И Зал Большого Совета дворца Дожей, с великим полотном «Рай» Тинторетто? Ощутил страх. В зеркальных дворцах ужас может быть столь же силен, сколь и восторг. «Квашню» искусства назад в бадью затолкать нельзя. Искусственно созданная красота равносильна богатству и тщеславию. Труды Савонаролы напрасны. Тесто можно лишь поджарить. Но румяным оно не станет. Подгорит. И вонь будет сильна.

Мелочь, но приятно

Сообщили, что на Мичмана Павлова, 20 будут решать вопросы с прореживанием разросшихся берез. На Тимофея Кривова, 10 в общественной приемной меня посетила представитель дома. Вела себя настороженно, никому не верит. Но, увидев документы (я это почувствовал) у нее отлегло от сердца. Сказала: «Может, что и получится».

Мелочь, но неприятно

На Мичмана Павлова, 18 активизировался противник. Какая-то молодая тетка (я и двух слов сказать не успел) как попугай стала повторять: «А что вы сделали для нашего дома? А почему мы вас раньше не видели? Скоро выборы, вот вы и ходите». У меня нюх на провокаторов. Ничего не отвечал, увеличил мощность голоса в два раза, и спокойно закончил изложение своей программы. Пожилой человек с клюшечкой неожиданно встал и пошел с костылем наперерез на нахалку. Идет и зло так говорит: «А вот я тебя сейчас!» Молодуха вскрикнула, и ретировалась. Дедушка вернулся на место, бурча: «Вот такие сволочи страну развалили!»


Между прочим

Переживали с Тамарой Арсеньевной, что на Красина, 16 народу не будет. Ничего, набежали. Противник прислал каких-то безграмотных молодых людей, которых очень быстро усмирил Анатолий Егорович Яковлев. Профессор ЧГУ. После встречи сказал мне: «Что-то лица знакомые у парней. Видимо, пригнали из университета».




Мелочь, но неприятно

На Красина, 2/90, долго рассказывал историю «Коммунальных технологий». На встрече присутствовала пожилая дама, с роскошной персидской кошкой на плече и в модных штанах. К Концу встречи неожиданно заявила: «Срочно нужен крематорий. Много трупов, а землю жалко. Высока мобильность населения. Уехал, а могилка как же? А тут ссыпал прах в баночку – и всюду возишь ее с собой. Я в завещании так и написала – никаких гробов, только кремация».



Мелочь, но приятно

На проспекте Максима Горького, 13/22, выступали вместе с профессором Яковлевым. Анатолий Егорович говорит: «Будет небольшой сюрприз, друзья подъедут. Оказалось, приехали земляки из Ульяновска. Люди небедные, занимаются коммерцией, но состоят в партии «Справедливая Россия». «Приехали посмотреть, как у вас здесь дела». И присутствовали на встрече вместе с нами до глубокого вечера. А мне подарили два огромных тома энциклопедии «Чувашская диаспора в Приволжском федеральном округе».

Мелочь, но приятно

В Марпосаде – отличные слушатели. Вопросы задавали конкретные, на безобразие указывали наглядно. Невдалеке «работала «Молодежка Аксакова». Много детей, человек под сто. Все, с желтыми шариками. И к нам пришло человек тридцать взрослых. Мы с Тамарой Арсеньевной довольны, хотя духота неимоверная.