August 17th, 2016

Крым. 2015. 102

Ванна – мраморная, прямоугольная, краники позолоченные. Большая, но в обширной комнате задвинута в угол. Допустим, император, голый, решил окунуться. Сколько пройти надо до мраморной посудины по скользкой плитке, что устилает пол? Огромный мужик - Александр III - не мог просто сбрасывать одежду в уголке. Его тяжелый, шлепающий шаг отзывался эхом по дворцу. Вот субтильный Николай Александрович мог, сбросив мундирчик, юркнуть в голубую водицу, затаиться, блаженно пошевеливая пальцами ног. Окунулся с головой - всплыл. Осмотрел помещение и два открытых, не занавешенных окна, обрамленных деревом. Голубая стена вокруг ванны выложена голландской майоликовой плиткой. Рисунок на нежном белом квадратике - синий. Мельница. Парусник, канал в городе, высокое здание у моста. Лежит Его Величество с мокрой головой, разглядывает картинки, размышляет, допустим, о театре и Сервантесе: «Создатель Дон Кихота рассуждал о театре: короли и богатеи изображались плутами, прохиндеями, дураками, развратниками. Правильно ли за эти мысли поместили его в тюрьму? Наверное, правильно. Вот я, царь - а прост. Моюсь. Причесываюсь. В голом виде. Такой же мужичонка, как и другие. В шкафной - гардеробные шкафы. В дверцах - большие зеркала. Шкафы, правда, делали безвестные мастера. Но красиво сделали, черти! Красное дерево с кленовыми филенками. Но гол я, царь, так же, как какой-нибудь купчишка в бане. У Сервантеса королей актеры изобразили в неприглядном виде. Спектакль кончился. Сняты костюмы - и вновь обычные люди толпы. Весьма бедные. А если дать лицедею волю? Да деньги и славу? Возомнит себя великим. На деле - как были комедиантами, так и остались ими. Проблема. Вот Веласкес в групповом портрете - «Менины» - раздевал знатных особ, срывая  с них маски гораздо раньше наступления печального времени полного оголения. Что удумал! Рисует картину в картине. Картина в картине ничего не говорит о том, что или кто изображается мастером. Хитер - оголения нет, а все «голые». Сервантесы, Веласкесы всю дорогу издевались над бедными коронованными особами. Особенно сказочник Андерсен. Кто нарисовал самую красивую голую бабу? Веласкес. Там Венера - лицом к зеркалу, а к зрителям задом. Ох, и хороша Венера! Гибкая, чувственная, молодая. Но в зеркале - красное-красное лицо простолюдинки. Вот этот разрыв цельности - зачем? Над кем издевается? Над божьим творением? Как может быть совершенным произведение Бога, если у одного бородка и грустный взгляд, как у меня? Или тело богини, лицо хабалки. Ничего не понятно. Лучше вновь с головой уйти под воду, охолонуться, успокоиться».
Вымытый царь может идти в опочивальню. Спальня - с светло-коричневым полом. Слева - невысокий приступочек и ниша, обрамленная белой лепниной. С верхнего края лепнины свешивается позолоченная ткань. Там, в алькове, раньше стояла солидных размеров кровать. Но, поскольку она была велика для одного туберкулезного, ее убрали, а в опочивальню поставили восемь коек, превратив помещение в палату.
Старуха-экскурсовод торжествующе взглянула в мою сторону: «Вот в этой комнате, вслед за больными, во время Ялтинской конференции, устроили помещение для генералиссимуса. Сделали из дворца его резиденцию. После смерти вождя, в пятьдесят третьем году, долгое время обслуживающий персонал засекреченного спецпоселка не знал о дальнейшей судьбе объекта. В пятьдесят пятом решили - быть правительственной даче. В Массандре останавливались многие советские и партийные руководители. Сама опочивальня расположена между двумя кабинетами Их Величеств. Обратите внимание на изысканные, прямо-таки ласковые,  линии деревянного обрамления. Окна выходят на широкий, квадратный балкон. Крыша балкона поддерживается колоннами из розового мрамора. Изощренный мозаичный узор покрывает пол. Позже между колоннами поставили окна. Ощущение простора пропало, но для зимних месяцев это неплохо. Сохраняет тепло. Гостиный гарнитур выполнен в 60-х годах XIX века в мастерских петербургского мастера Гамбса. Помните «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова? Согласитесь - стулья удивительно похожи на те, что ломали по ходу действия персонажи романа. Эскиз же мебели выполнили императрица Александра Федоровна с дочерьми. В глубине ниши картина «Мадонна в кресле». Это копия Рафаэля. Слева и справа - декоративные панно живописца Шарлеманя. Привезены из дворца в Ореанде. Вы довольны, мужчина?» - обратилась мосластая женщина ко мне. - «Вполне», - ответил я.

Мелочь, но приятно

Да какая уж там мелочь! На Эльгера, 28, меня ждал Альберт Никандрович Грибов. То-то было радости! Обнялись, долго беседовали. Здоровья тебе, дорогой Альберт Никандрович!

Мелочь, но приятно

На Максима Горького, 15, к нашей дружной компании присоединился Владимир Иванович Антипов. Человек он крепкий, палец в рот не клади. Да и вообще – в его присутствии надо вести себя скромно – задал вопрос, получил ответ, молчи. Там были двое, пытались мешать. Антипов их быстро успокоил.