July 28th, 2016

Крым. 2015. 88

Существенна в нынешней действительности тяга к смерти. Убивают чужих, родных, собственных детей. Тяга к старухе с косой - в мелочах: грубость, злоба, хамство. Игра на одной, но толстой струне: все умрем. А зачем жить? Тут - область веры. Если нет веры, то заменитель (как соевое мясо) - тяга к вещам. Потребительство. Быт, укутанный в одежки искусства, культуры. Мерзость, конечно. Называется дизайном. Один раз согрешил - и поехало. Бесчисленные (и бесстыжие) методы возбуждения потреблялова. Акт потребления амбивалентен. Созданная человеком вещь никогда не утолит страсть обладания. Пусть немного, но неудовлетворенность останется. Она перерастает в тоску. Была мораль ответственности, а нынче этика развлечений. Самоубийство - и то, как развлечение. Все - лишь символы да знаки. Даже бедность есть стиль.  Неисчерпаемый источник эстетических затей, авангардного дизайна. Голливуд хорошо показывает роскошь (в том числе и природы). Но еще более богато явлена американским кинематографом нищета.  Развал в хрустящих обертках. Любят «вкусно» показывать задворки Нью-Йорка, «чрево Парижа», «дно» Лондона, фавеллы Рио-де-Жанейро («Сердце ангела», «Бегущий по лезвию»). О Мартине Скорсезе и говорить нечего - классик упаднического блеска.
Счастлив тот, кого научили потреблять не пластмассу, но живой цветок и зеленую чащу леса, гул моря и алое зарево заката. Макар Девушкин из «Бедных людей» - один из первых типов городского дна, реалистично показанных европейским автором в симпатичной обертке новой (городской) эстетики. Девушкин (и это гениально!) менял походку не для того, чтобы ноги не мокли, а чтобы дыр на  ботинках не было видно. Ему было стыдно. Дырявый ботинок - это некрасиво. Прошло восемьдесят лет, пока великий Бюнюэль не снял «Виридиану». Там нищие бахвалились не стыдом, а бесстыдством.
В Массандре дворец был изощренно, изысканно чужд окружающей природе. Классический объект, обслуживающий «мораль развлечений». Я все-таки ленинградец. Меня коснулся  стиль города (бедность - фирменный знак Питера, выразившийся в формах русского ампира и классицизме присутственных заведений). Я, словно Девушкин Достоевского, хожу в старых обносках, вещи истираю до дыр, а И. штопает мне носки многократно, хотя стоят они копейки. Имея дыры на штанах, прячу их оттого, что неудобно, но штаны не  меняю. Меня бесят мальчики в галстучках и желтых штиблетах. Мужики в костюмах «с отливом», в лаковых штиблетах мне не близки. Кирзовый сапог хорош оттого, что крепок. Он больше подходит к нашей осенней распутице, нежели тонкокожие мокасины. Кирзу не жалко швырнуть на жаркую печь сохнуть. Не из-за жалости, а из-за того, что ничего с ней не случится. Можно идти дальше в этой обуви десятки километров.
Удивительно! Такое устройство моих «внутренностей» способствует «знаковому» восприятию природы. Природа  дает и «дизайн», и «быт», и «искусство». Стыжусь дырявых ботинок, но в полной мере восхищаюсь камнем горы, деревом леса, нежностью цветка. Никогда не видел огромной секвойи. Вот она. Вот и пихта нумидийская, и дуб пушистый. Они служат оправой для алмаза-розы.
Перед игрушечным домом-усадьбой - круглый пруд. Всюду - белые, красные, розовые, желтые большие розы. Никаких других цветов. Взор мой пленило чудо - мощные розовые кусты, посаженные рядом, умелыми руками садовников  жестко переплетены. С расстояния в несколько метров сплетения казались монолитными стволами. Высота - метра полтора. Крону своеобразного «дерева» составляли десятки крупных розовых цветков. Думал: «А где же листья? Только шипастый ствол да манящий цветок». Сказал об этом жене. И она залюбовалась необычным зрелищем, хотя все повторяла: «Секвойи. Огромные. Подойдем к ним еще раз». Розовые кусты в облике фантастических деревьев занимали все пространство газонов за дворцом. Там же находилась полукруглая балюстрада, выстроенная в форме невысокой стены с каменными перилами сверху.

Мелочь, но неприятно

Приехала теща. Ездила в больницу. «Там, - говорит, - каждый врач всовывает посетителю самойловскую книжку и пару листовок. Говорю: вы что делаете? А мне отвечают: не раздадим до вечера – лишат премий». Посмотрел продукцию местной министерши. Подумал: да пусть раздают. Нормальный человек посмотрит: «Азбука пациента». Дальше идут сами пациенты – Игнатьев, Алла Владимировна и, очевидно, самая тяжелобольная Ольга Голодец. И получается, за этих персонажей отдавать голоса нельзя – они сильно больны.

Деловая переписка

Депутату Государственного Совета Чувашской Республики

Молякову И.Ю.

МИНИСТЕРСТВО ЭКОНОМИЧЕСКОГО
РАЗВИТИЯ, ПРОМЫШЛЕННОСТИ
И ТОРГОВЛИ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Уважаемый Игорь Юрьевич!
Министерство экономического развития, промышленности и торговли Чувашской Республики, рассмотрев Ваше обращение от 23.06.2016 г. №08-146 о возобновлении продажи яиц ОАО «Птицефабрика «Моргаушская» на остановке «ул. Афанасьева», сообщает следующее.
Администрацией города Чебоксары разработан проект нормативного правового акта, утверждающего места размещения объектов мобильной (развозной) торговли. Учитывая обращение жителей города Чебоксары, Минэкономразвития Чувашии в адрес администрации города Чебоксары направлено письмо от 08.07.2016 № 09/11-6523 о дополнении перечня мест размещения объектов мобильной (развозной) торговли на территории города Чебоксары площадкой перед торговым домом «Березка» (Московский проспект, д.36). В настоящее время администрацией города Чебоксары проводится оценка регулирующего воздействия проекта вышеназванного нормативного правового акта.
Кроме того, ОАО «Птицефабрика «Моргаушская» рекомендовано начать выездную торговлю по указанному адресу. По информации ОАО «Птицефабрика «Моргаушская», продажу яиц планируется возобновить согласно графика: еженедельно по четвергам с 8.00 до 17.00 часов.


Заместитель Председателя Кабинета Министров Чувашской Республики - министр
В.А. Аврелькин