June 24th, 2016

Крым. 2015. 73

Пахнет жареным мясом. В окна мастерской заглядывают зеленые ветки. Стою перед Коровинским мольбертом. Звонят из Чебоксар. Путин принял отставку Игнатьева. Это - позор. Приставка «врио» - символ удачи. Здравый смысл: принял отставку - недоволен начальником. А в России дурость: отправил восвояси - оказал доверие. В сухом остатке: на полную катушку «врубят» административный ресурс. Негодяи погонят перед строем «под пули» трусоватых учителей, хитроватых врачей. «В ход» пойдут дети. Этих «погонят» перед собой врачи и учителя. В детских садах, школах будут со слезами на глазах упрашивать мальчиков и девочек: «Скажите маме и папе - пусть голосуют за товарища Петрова (Сидорова, Иванова). Если не выберем, меня с работы выгонят. А ведь вы, дети, любите вашу воспитательницу (учительницу). Хотите, чтобы в школу завезли новые парты. Разве вы будете против новых игрушек (это уже родителям)?» Спасибо, товарищ Путин, за великий подарок.
Смотрю в мутное зеркало. В этой комнате происходило важное для России. Трудился один из лучших художников. Обстановка - проста. Лосев размышлял над связью простоты и интеллигентности. Вот неровно оштукатуренная стена. Ее белили, но давно, и побелка потемнела. Роскоши Коровину не нужно. Ему милее рыбалка на реке. Посеревшая побелка печки в избе. По Лосеву - это важно. Интеллигентность - индивидуальная жизнь, интимная функция личности. Животное начало в этом функционировании беспощадно уничтожается. В России интеллигентность сродни аскетизму. Безусловное господство общественных отношений.
Коровин - хороший писатель. Природа - средняя полоса России. История - жизнь служилого сословия, оформленная в рамку православных традиций (большевиков не принял, отрабатывал заказы у властных, богатых, как Серов). Общество - бедные творцы (музыканты, художники, писатели), разорившиеся купцы, скромные женщины из белошвеек. С теплотой Коровин вспоминает о спившемся Саврасове, о бродяге и позере Шаляпине, о ненормальном Врубеле с итальянскими циркачами. Чехов вспоминал о практически поголовно пьющей родне. Люди «срединной России», грамотные во втором, а то и в первом, поколении, жили ради целей общечеловеческого благоденствия. Надо переделать несовершенство жизни (всей сразу). Не навести порядок в собственной комнате, не надеть чистую сорочку, а переделать само существование - в целом, сразу. Чтобы сразу (в «неприбранной» частной жизни) - так это в России. Если «целиком и сразу» - то это подвиг, поскольку из затеи «всеобщности» ничего не получается. Горькое разочарование. Жизнь в катастрофе, в беде, в бесприютности души и мысли. Тяжко и страшно. Русский интеллигент не ведает определений. Жизнь, как безнадежное преодоление, сизифов труд, поглощает его самого «целиком и сразу».
Ситуация зазеркалья. Переделать (и по-хорошему) хотел он, а переделали, перемолов, его самого. В России много великовозрастных детей. Тут никто не анализирует свою интеллигентность. Тут все переживают и, безусловно, бросаются на помощь калеке, нищему, сирому. Не чувствуют превосходства над другими. Всегда в проигрыше, перед всеми виноват.
Так я думал тридцать лет назад. И нынче не чувствую превосходства над другими («простыми») субъектами. Субъект, как правило, решит, что ты прикидываешься, зазнаешься. Ненавидят как раз слабого, а снисходительность, жалость к иному воспримут как слабость (или как высшее проявление зазнайства): «А еще интеллигент, очки и шляпу надел», - прошипят в след. Неблагодарность ранит. Страдаешь из-за несовершенства мира, из-за неудач с его преобразованием, а тут еще расстройство греховным чувством обиды за очевидную неблагодарность. Двойное разочарование заразно, но стойко гнездится в душе грамотного «гражданина в шляпе». Снова двойственность: интеллигент не ощущает себя лучше других, но он ощущает себя «иным». Сложность рождает не только прозорливость, но и бессилие. Элита, вышедшая из темных деревень и городских окраин, шизофренична, неспокойна, суетлива. Быстро забывает, откуда она родом. И ей постоянно не хватает ресурса - духовного, материального.
Вышел в переулок. Душно. Легкие тучки. Безветрие. Будет дождь. И. - не дождался. От одного «интеллигентного лежбища» отправился к другому - к дому Чехова.

Мелочь, но приятно

Вместе с Тамарой Арсеньевной Манаевой продолжаем трудный «поход» по Северо-западному району. Народ там «тяжелый». Кто-то озлоблен, кто-то считает себя слишком умным, но большинство поражены страшной болезнью равнодушия. В общем, Джек Лондон свой знаменитый рассказ «Любовь к жизни» на материале города Чебоксары написать никак бы не смог. Такое впечатление, что ни любви, ни жизни.
И вот светлый момент на улице Ахазова. Встречаю свою старинную подругу и умницу Татьяну Константиновну Хлебникову. Прекрасный разговор. Ни нотки сожаления, одна только настроенность на работу: «Ничего, Игорь, поможем».

Между прочим

Между прочим, в Ленинграде экономический форум, где в качестве «перчика» предлагают Кудрина с Грефом. У нас же – иная реальность. Мой родной дед Ваня в 30-е годы XX века вламывал в артели землекопов. История совершила круг, и снова развалившаяся экономика России дает нехитрый способ заработать на жизнь: бери больше, кидай дальше.