June 17th, 2016

Крым. 2015. 68

Жена - не забудет, не предаст. Если четыре десятка лет живешь с человеком, то по его лицу узнаёшь, как выглядишь. Первый встречный может отразить тебя. А уж родной человек! Человек человеку - зеркало. Сразу видишь, как дела с внешностью. Опухший - не опухший. Смеялся или плакал. Суров или добр. Даже если видом безразличен, отражаешься в глазах близкой женщины весь, со всеми мутными потрохами, называемыми душой. Бога нет, и отражение в зеркале природы для тебя аморфно, а для природы ты никто, даже не атом. Тут искать нечего. То, что есть, - в глазах неравнодушного к тебе человека. Это не фантастика, не грезы, а важная сторона существования. Отражаешься в чьих-то глазах, значит, нужен и жив.
К причалу идет И., несет картошку в бумажной тарелке, пластиковую вилку, помидорчик (соленый), огурчик (маринованный). Говорит тепло, ласково: «Ешь. Тебе оставила». При этих словах слабею, желе течет по мозгам, по жилам. Нежность - вот внутреннее солнце. Тут же забываю размышления о солнце в морской воде. «Зеркало» любимой И. - и лучше, и важнее.
Жру хрустящий картофель. Брызгает помидорчик при надкусывании. Был бы собакой - вилял бы хвостом, терся возле коленей хозяйки, урчал. И. чувствует проснувшуюся в супруге «собачность». Нет - «псиность». Лучше - «щенковость». Идем, обнявшись, вдоль яхт. Сворачиваем в узкую горловину Киевской улицы. Народ, прогуливаясь, обильный количественно, в белых шортах и легких сарафанах, снует сверху вниз, отходя от сквера, что напротив торгового центра «Москва», от речки Быстрой.
Ялтинский крокодиляриум. Старинное здание, а в полуподвале - живые крокодилы. Вход украшен зубастой тварью, выполненной небрежно, броско, по-деревенски. Зато много зеленой и желтой краски. Улица рассечена тенью надвое: сумрак - нестерпимый вечерний блеск солнца. Душно. Знаю духоту залитых жижей подвалов. Трудился дворником, вкалывал на фабрике. В таких местах много мокриц - не знаю ничего мерзопакостнее. Ползают в душной влаге зеленые крокодилы, коричневые аллигаторы. Уверен - много змей. Группа «на разогреве». Зайти в болотную влагу (да еще отдав триста рублей) - никакого желания.
Садимся в автобус. Иная, отличная от утренней, публика. Женщины в широкополых шляпах. Мужчины в кожаных шлепках и маечках. Нашел сидячее место для И.. Сиденье приподнято над салоном, приделано на кожух колеса. Приехав в Гурзуф, спускаемся от остановки вдоль молодежного оздоровительного лагеря. Там горят желтые огни, сидят на верандах ребята, звучит гитара. Вдоль дороги неоновые фонари. Над речкой желтый и бледно-голубой свет смешиваются: неясный световой сироп.
В столовой оставили ужин. Сидим в пустоте. Вдали, за столом, освещенном настольной лампой, сидит женщина-администратор. И. оживлена. Перехватила в ялтинской харчевне рюмку хреновухи. Говорит: «Странная водка. Крепкая, да еще сильный привкус хрена. Пьешь и одновременно закусываешь».
В номере, по «Культуре», смотрим фильм про Ван Клиберна. Сон. Время третьего зеркала. Время осколков, в которых ты не отражаешься, а облик твой крадется, увеличивается, запутывается в глупейших фрагментах. В ночном наважденьи тот, кто сильнее тебя, умнее, хитрее, собирает эти отраженные кусочки, и перед ним ты вновь цельный, не такой, каким себя не увидишь никогда. Вижу город с низенькими домиками, несущими печать чего-то не нашего - островерхие крыши, переплетенные деревянные балки на беленых стенах. Уверен - это Нью-Йорк. За руки хватают две девушки. Хочу вырваться, но мне предъявляют жетоны - переодетые полицейские. Спрашиваю, за что задержали: «Вы плохо думали об Америке. Мы почувствовали. Вот вам квитанция», - заявляют женщины. Требуют куда-то прийти с квиточком. Куда - не сказали. Действительно, начал гадко думать о Штатах.

Между прочим

Между прочим, сказали: «На заимке у Байдеряковского родника гуляет начальство». А в тех местах нужна тишина, покой. Родник-то – памятник. Ему уж больше ста лет. Я начальник маленький, но решил свернуть на территорию, поздороваться с людьми, вольно гуляющими в баньке рядом с животворным источником, вместе порадоваться. Приехал: родник на месте, забор на месте, баня, домик. И тишина. Бродил по окрестным полям – тоже никого. Прям как в легендарном фильме говаривал Крамаров: «И только мертвые с косами стоят – и тишина…»





Мелочь, но приятно

Не одни белогвардейцы остались в Яльчиках. Есть и красные герои. На территории Яльчикской районной больницы расположен старинный дом земского врача Буйновского (памятник местного значения). Дошла до нас весть: памятник хотят снести с лица земли (видно, мода рушить памятники из Польши и Украины добралась и до Чувашии). Поехали. От сердца отлегло. Дом красного врача, руководителя Яльчикской районной ячейки РСДРП сохранен местными патриотами.



Деловая переписка

Депутату
Государственного Совета Чувашской Республики
И.Ю. Молякову

КАБИНЕТ МИНИСТРОВ ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Копия: Министерство строительства и
жилищно-коммунального хозяйства
Российской Федерации

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Кабинет Министров Чувашской Республики, рассмотрев Ваше обращение от 19.04.2016 г. № 8-735, поступившее в адрес Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, на обращение Сорокиной В.А., проживающей по адресу: Чувашская Республика, г. Новочебоксарск, ул. Советская, д. 1, кв. 41, сообщает информацию в порядке поступивших вопросов.
Collapse )