June 2nd, 2016

Крым. 2015. 57

Нас ждала жимолость с удивительным названием (мааке, кажется). Обратили внимание: садовник любит ночных хищников. Всюду нарезал из лавра сов. Маленькие, большие, лупоглазые. С далекой уже веранды, где ели и плясали ряженые, донеслись звуки «Щелкунчика» Чайковского. Женщины любят телом и ушами. В минуты нежности закатывают глаза, боятся взглянуть на человека-труженика. Пахарь любви вожделеет глазами. Смотрит - и проигрывает. Музыка балета популярна оттого, что «Щелкунчик» - попса высочайшего уровня. Петр Ильич и разъезжал по миру, как звезда. «Карнеги-холл» открывали исполнением его произведений. То, что услышали женщины, то и стало популярным. А как хохочут и рыдают герои Верди! Сначала простенькие польки. Великолепные парки Германии и Франции. Непонятные Гайдн и Моцарт. Вовсе неизвестный Бах. Неустанно трудились Гоббс, Локк, Руссо и Ньютон. И вот грамотный человек способен одолеть «Времена года» Вивальди. Разум и эгоизм.
Допустим, Чайковский, Беллини, Пуччини. Русские спешат, впихивают через одного человека все, что можно. Пушкин - поэзия, драма, проза, публицистика, критика, эпистолярный жанр. Чайковский - оперы, балеты, симфонии, фортепьянные концерты, миниатюры, вокальные циклы. Страна православная, внутренней свободы много, внешней - маловато. На Западе, внешне свободном - внутренняя зажатость. Верди - несколько десятков опер. Поставил на поток - и шурует. Брамс - только симфонии. Шуберт - много песен. Но Вагнер - опять только оперы. Популярная музыка (Штраус, например), отталкиваясь от великих венских новаторов и романтиков, развивалась, становилась многообразнее. За Чайковским пошли Рахманинов, Шаляпин, Собинов, в советские времена - Лемешев и Козловский. Запад - Чаплин, Мэри Пикфорд, вообще весь Голливуд. К сожалению, чем больше попсы во всех проявлениях, тем меньше идеалов. Нынче умирает качественная попса. Битлы (на безрыбье) превращаются в классиков. Но и они сходят со сцены вместе с «Роллингами».
Человек смотрит в экран монитора по 7-8 часов в день. На восемь часов меньше он разговаривает (и думает). Тупость становится повсеместной.
Хорошо, что в саду есть розмарин настоящий. И смолосеменник тобиры. Тапир - животное тупое и бесстыжее. Тобира, видимо, того же рода. Тапир и тобира рождают низменные настроения. Все-таки человек живет инстинктами. Миром правит голод и страх, а не добро и красота. Вот женщины (на глаза попался османтус - маслина душистая) - та же духовитая маслинка. Съесть охота. Но, нет. Бертолуччи уверяет, что секс сродни смерти, и снимает «Последнее танго в Париже», а мрачный швед Бергман признается: театральный зритель настолько туп, что после спектакля хочется подойти к краю сцены и проблеваться в зал.
Растения ведут борьбу против нехороших мыслей. Вот земляничное дерево, сбросило кору, голенькое, манит. Трогаю, глажу руками ствол. Никакой земляники не нужно - так пахнут ладони. Говорю И.: «Вот глажу тебя по плечам - земляникой пахнет». Жена молчит, улыбается, довольная. Потом спрашивает: «Точно, земляникой?» - «Да-да, - убежденно повторяю я. - И знаешь, то, что мы принимаем за лавр, на самом деле - калина лавролистная. Она бывает очень ядовита по весне».
Попадаем в посадку крымской сосны, но и сквозь ее густую крону ввысь вырывается могучая крона пинии. И снова мощный платан. Старались вдвоем охватить его ствол - и не смогли: «Между прочим, Пушкин здесь видел оливковые деревья. Нигде больше они не росли», - показываю свою осведомленность.
Выходим в поселок. И. вновь рассказывает, как жители недовольны новыми порядками. Мэра в Гурзуфе, считай, что нет, вино дорогое, фонтан в центре не работает. А вот и он. К тому же пыльный.
Вечер. Смеркается. Магазины, в большинстве своем, закрыты. У дачи Коровина восседают два бронзовых приятеля - Шаляпин и сам Коровин. Носок ботинка у Коровина затерт до сияния. Прут люди, загадывают желание, трут рукой кончик. Булыжная мостовая, проходя сквозь подворотню, взмывает вверх. Узкая улочка. Вторые этажи домов украшены деревянной резьбой. Тесный проулок - глухие стены. Посередине - одинокая дверь с высокими каменными ступеньками. Бумажка под стеклом, в рамочке: «Музей Коровина». Решаем посетить на следующий день. Находим открытый магазин. Берем копченого мяса, хлеба, яблок, вина. Направляемся в «Бриз».

Мелочь, но неприятно

Единороссы – докатились. Приманивают к себе мелкой развлекаловкой. Некоторые пункты программы просто позорны. В частности, любителям медведей предлагается посетить зооуголок «Ковчег». В зооуголке медвежатам и место.

Между прочим

Между прочим, в Новчике, возле дома №15 по ул. Винокурова, народ был, но страшно разношерстный. У одних текла крыша, другие беспрерывно говорили о своем, третьих беспокоило отсутствие песка и горки, а четвертые возмущались тем, что в их дворе безбожно пьют, посуду бросают здесь же. Некоторые активисты хотели Тамаре Арсеньевне Манаевой вменить в обязанность убирать со двора бутылки. На провокацию Манаева не поддалась, бутылки обещали убрать мы с Семеновым.



Деловая переписка

Депутату Госсовета ЧР И.Ю. Молякову

КАБИНЕТ МИНИСТРОВ
ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Уважаемый Игорь Юрьевич!
Кабинет Министров Чувашской Республики, рассмотрев Ваше обращение по вопросам, возникшим в ходе рассмотрения обращения медицинских работников бюджетного учреждения Чувашской Республики «Республиканская станция скорой медицинской помощи» Министерства здравоохранения Чувашской Республики, связанного с принятием постановления Кабинета Министров Чувашской Республики от 14.12.2015 № 451 «Об утверждении Примерного положения о порядке оплаты труда работников государственных учреждений Чувашской Республики, занятых в сферах здравоохранения и предоставления социальных услуг» (далее - Примерное положение № 451), сообщает следующее.
Collapse )