May 12th, 2016

Крым. 2015. 42

В девять вечера закрывалась центральная проходная и нижняя, ведущая из парка на набережную. Открыт боковой проход, ведущий на улицу Ленинградскую. Решился выйти в поселок, добраться, наконец, до набережной. В заднем кармане нащупал карту отдыхающего, миновал распахнутую калитку. Прошел по улицам Никитина и Вагулы. Вот и Чеховская, короткая, но живописная, выбегающая на набережную. Волны стремительно усиливают гул. Чем ближе к берегу, тем сильнее грохот, в котором сливаются темнота вечера и взбудораженная вода. Волна обретает дно, чует россыпь гальки. Возмущению моря нет предела - его грозный накат останавливает несметное множество каменной мелочи. Возмутительно! Море гневается настолько, что пена обметывает невидимые в темноте губы. Фонари освещают берег метров на пять. Из небытия, из пустоты, вдруг появляется еле видный вал кипящего, хищного месива. Вода на скорости вгрызается многочисленными клыками в гальку. Еще и еще. Бесполезно. Только злое шипение в ответ.
Ветер раскачивает акации. Розовы хохолки, венчики расцветших кустов дрожат, но не слетают с ветвей. Еще начало июня. Все крепко, свежо и под акациями, на плитах - чисто, ни одного сорванного соцветия. Обычно народу тьма. Смеются, пьют, сидят в ресторанах, танцуют. Сейчас кафешки пусты, а кое-где закрыты. Опять Ван Гог. Ночные кабаре в захолустных городишках. Пыл души художника. Через раскаленное сияние светила. Усталость души - под свечением луны. У художника - немота, нежелание общаться. Сворачиваю влево. Редкие огни в гостинице со странным названием «Веселый морж». Пансионат «Морской бриз» и дальше «Жемчужина Крыма» - комплекс отдыха и оздоровления.
Ощущение тревожное, как в сумрачном ноябре. Впереди башня санатория Ай-Даниль, но до нее далеко. Поворачиваю обратно. По ступенькам поднимаюсь в пансионат «Морской бриз». Растительность густая, дорожки узенькие, корпуса - бочонки. В семьдесят девятом с братом О. жили в такой полубочке на Холодной Речке, под Сочи. Жизнь должна бурлить в таких местах, но бурлит лишь море. Возле домика-бочонка - мангал. Еще дымят угли, подергиваясь легким пеплом, но внутреннего жара хватает. Дыхание огня малиново, мигают угольки. На окнах шторы задернуты, тихо.
Вновь - на набережной. Харчевня под названием «Приют странника». Три толстых дерева посреди зала. Возводили крышу по-особому, не спиливая могучих растений. Название шалмана - яркое, алое. Внутри - лампы дневного освещения. Терпеть не могу эту бледно-синюю одеревенелость. Вот цвет, который может и убить, и оформить похороны. Зал велик. У дальней стены накрыт стол. За ним сидят, вольно развалившись, пять девушек и два молодых мужика. Девицы уже «оплывают»: работницы прилавка среднего возраста. Две женщины курят, пытаются разговаривать с мужчинами. У молодых людей печальные лица. Один - с волосами до плеч, в белом джинсовом костюме. Похож на художника Никаса Сафронова. Волосы спадают на лоб, на глаза. Смотрит на курлыкающих собеседниц - и не видит их. О чем говорят - не слышно: грохочет музыка. Лишь слабые покачивания головы двойника Сафронова подтверждают - он все же пытается дойти до сути обращенной к нему игривой речи.
Второй посетитель похож на испанца. Нос с горбинкой, смоляные кудри. «Испанец» и вторая собутыльница молчат, уставившись в разные стороны. Грохочет диско-музыка: «Bony-M», «A-ha», «Ottawan». Остальные девушки встали, вышли в центр зала. Энергично задвигались в танце. Не танец, а животный вопль. Играют плечами, приседая, выдают их вперед. Тяжелый шелк платьев. Спина и грудь открыты. Туфли на высоких каблуках. Ощущение, что нечто жирное вывесили на гвоздях. Осколок прежнего, веселого Гурзуфа. Рестораны забиты потными, смеющимися, хорошо поддатыми людьми. Всюду огни, музыка, да такая громкая, что перекрывает шум моря.
Одна из танцующих, в желтом платье, игриво берет за руку грустящего в белой джинсовке. Перебирает ногами, словно в воде плывет. Тянет выпившего в центр зала. Он упирается. И все же выползает в круг, колышет телом и длинными патлами.
Неожиданно девицы (и те, что за столом) орут: «Ва-у-у!» Тут вскакивает испаноподобный, пританцовывает, крутится рядом с женщинами. Пытается хлопать, и странно заламывает руки, жестикулируя.
Прихожу в номер. По телику рассказывают о долларе. Переключаюсь на другой канал. Фильм Ренаты Литвиновой. Подобной мути не видел давно. Сама Рената – мутная, все пришептывает многозначительно.
Иду в спальню. Долго копаюсь в чемодане, заново укладываю вещи. Вспоминаю - чудесный настой из трав. Хлебнул из бутылки. И стало мне хорошо.

Деловая переписка

Председателю Кабинета Министров Чувашской Республики И.Б. Моторину
Министру юстиции Российской Федерации
Министерство здравоохранения Чувашской Республики
Министерство здравоохранения Российской Федерации
Министерство труда и социальной защиты Чувашской Республики
Министерство труда и социальной защиты Российской Федерации
Государственная инспекция труда Чувашской Республики Федеральной службы по труду и занятости Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации
Государственное учреждение - региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации по Чувашской Республике - Чувашии
Советнику Президента Российской Федерации В.В. Путина Глазьеву Сергею Юрьевичу
Руководителю Администрации Президента Российской Федерации В.В. Путина С.Б. Иванову
Председателю Правительства Российской Федерации Д.А.Медведеву
Президенту Российской Федерации В.В. Путину
Центральный штаб Общероссийского народного фронта С.С. Говорухину
Прокуратура Чувашской Республики
Генеральная прокуратура Российской Федерации

Депутата
Государственного Совета Чувашской Республики Молякова Игоря Юрьевича

Обращение

Ко мне в ходе депутатского приема обратились работники медицинского учреждения "Бюджетное учреждение "Республиканская станция скорой медицинской помощи" Министерства здравоохранения Чувашской Республи¬ки (далее БУ "РССМП" М3 Чувашии) в лице группы врачей, фельдшеров и медицинских сестер СМП БУ "РССМП" М3 и СР ЧР и Косова О.В., которые очень обеспокоены, что в результате введения "новой системы оплаты труда работников учреждений здравоохранения Чувашской Республики" будут ухудшены и условия труда работников, занятых в медицине и финансовое обеспечение в виде "оплаты труда" (далее - ОТ) по сравнению с федеральными стандартами ОТ данной категории работников.
Collapse )